Как трудно быть родителем, когда каждый упрек злит остро, как нож!
— Ишь, принц какой! С младенчества деликатесами питается! Пусть ест как все!
— Но это же ребенок!
— И мы были детьми, ели с общего стола — и ничего, нормальными выросли!
— Паша, это были молоко и мясо для детского питания, как ты не понимаешь!
— Так вот же на столе банка парного молока, моя мама передала. Даньке понравилось, в чем проблема?
— Паша, это молоко — для тебя, а то было специальное для малышей, для сына.
— Оно вкуснее, поэтому я его и выпил. В чем проблема? Я что, в собственном доме не могу есть то, что мне нравится?
Павел хлопнул балконной дверью. Я стояла на кухне и смотрела на то разгорающийся, то потухающий огонек: Пашка явно нервничал и злился. Я не знала, как ему еще объяснять: Даньке нельзя есть некоторые продукты. Тут сынок закряхтел в кроватке, а потом выгнулся дугой и зашелся в плаче. Кажется, Пашка все же успел напоить его парным молочком.
***
Сразу после того, как родился Данька, у нас начались конфликты из-за еды. Я — старшая из трех сестер в нашей семье. Еще есть старший и младший братья. Догадайтесь, кто был главной маминой помощницей? Сестренки и братишка выросли буквально у меня на руках. Разница в возрасте была большой, так что я отлично знала, что можно и что нельзя детям, как готовить для них и прочие нюансы.
— Паша, спасибо тебе огромное за обед, но мне это нельзя, — если честно, мне было неловко, когда муж принес в клинику судочки «с домашним». Да, больничную еду я ненавижу, но и то, что он приготовил, нам с Даней нельзя.
— Ну ты и привереда! — усмехнулся Пашка. — Это же жареная свининка с капустой, фасолью и грибами. Пальчики оближешь! И еще твои любимые апельсины и груши.
— Милый, я очень люблю апельсины, но они могут вызвать аллергию у сына.
— Так он же не будет есть апельсины, — Пашка смотрел на меня с недоумением.
— Поверь, достаточно того, что я их поем…
— А капуста с фасолью чем не угодила?
— Пашенька, от этого у малыша будет болеть животик…
Тогда, в клинике, Павел лишь пожал плечами и заявил, что больше ничего из еды не принесет: видите ли, он, бедняжка, старался угодить супруге, а та нос воротит. И вот уже больше полутора лет мы воюем из-за еды.
Нет, вы не подумайте: мы не нищие. Да, у нас есть ипотека, автокредит, недавно выплатили кредит на ремонт. Но Пашка искренне считает, что на продуктах можно экономить.
В первый раз он задумался об этом после того, как его мама передала нам банку парного молока, квашеную капусту, маринованные грибочки и огурчики. Все это я очень люблю, особенно с жареной или вареной картошечкой. И все это нельзя есть мамам младенцев. Каюсь, нарушила запрет. Тогда и выяснилось: наш Данька имеет предрасположенность к аллергии, у него проблемы с животиком.
— Да успокой ты его, я спать хочу, мне завтра на работу! — Пашка буквально рычал на меня из-за того, что Данька выгибался дугой и заходился в плаче.
— Паша, это из-за капусты и огурцов…
— Да что ты говоришь! Раньше все матери все ели — и ничего, здоровые дети были! А у тебя капуста виновата! Может, просто магнитные бури, поэтому он и плачет?
Думаю, все молодые мамочки знают, как больно бывает, когда ничем не можешь помочь малышу. Я стала внимательнее к питанию, а Пашка все чаще укорял меня за лишние траты на продукты.
— Жена, пойми, мы не олигархи, чтобы каждому готовить персональные обеды и ужины.
— Тогда садись со мной на диету для кормящих матерей, — пожала я плечами.
— Вот еще! Почему я должен отказываться от того, что люблю? Тем более, что свинина дешевле твоей индейки. Не находишь?
Я не привереда в еде: все-таки в большой семье выросла. Умею приготовить из самых обычных продуктов такие блюда, что пальчики оближешь. Так что пока не начали вводить прикорм, все было более-менее.
— Марина, слушай, какое вкусное пюре, мне так понравилось! Я туда немного соли только добавил, — пока я гуляла с Даней, Пашка обнаружил в шкафчике баночки с овощным пюре.
— Паша, это для Дани. Удовольствие не из дешевых, — намекнула я.
— Зачем тогда покупаешь?
— Это удобнее и выгоднее, чем каждый день варить разные овощи и делать из них пюре, — муж просто не знает, какой это трудоемкий процесс.
— Да ты у меня лентяйка! — Пашка как-то по-доброму рассмеялся, приобнял и поцеловал меня. — Смотри, не злоупотребляй, лучше сама готовь. Зря, что ли, моя мама овощей навыращивала в этом году?
Я только вздохнула. Тема денег в нашей семье — болезненная. Оба мы выросли в условиях «жесткой экономии». В моей семье родители всегда старались дать лучшее нам, детям. Все самое необходимое у нас было, но те же конфеты и мороженое — лишь по праздникам. Спасибо маме: научила покупать бюджетные и при этом полезные продукты.
У Пашки все было немного по-другому. Его воспитывала одна мама. Принцип разумного распределения бюджета в их семье дошел до абсурда: покупали самое недорогое и далеко не всегда качественное и вкусное.
— Паша, ты ведь знаешь, я удаленно подрабатываю. Это требует времени, поэтому удобнее и проще купить все эти баночки. Тем более, что они специально для малышей.
— Да это же полное разводилово! Ты там за баночку больше заплатишь, чем за пюре!
— Возможно. Зато я не буду стоять у плиты, все это сначала готовить, потом измельчать, потом мыть посуду.
— Ох, и промыл же тебе твой интернет мозги! — Пашка покачал головой. — Ладно, покупай, если так хочешь. Но только самое дешевое!
Вечером следующего дня Пашка принес две коробочки с детским питанием.
— Вот, смотри, по дешевке купил! — он явно был горд собой и тем, что сэкономил. — Скидка была 50%!
Я покрутила баночку в руках и едва не заплакала.
— Паша, срок годности истекает у этих шести баночек завтра, а у этих — послезавтра.
— Данька не успеет съесть? — удивился муж.
— Нет, конечно! Он сейчас за раз съедает максимум столовую ложку… — я хотела было рассказать о правилах введения прикорма, но Пашка перебил меня.
— Ну так растяни баночку дня на три!
— Да нельзя же, почитай, что на инструкции написано! А ты еще и 12 банок купил. Их теперь только выбрасывать.
— Зачем? — в глазах супруга читалось недоумение. — Что им в холодильнике будет? Спокойно простоят неделю-другую!
— Нет, Паша, я не стану кормить сына просрочкой! — твердо ответила я.
— Да уж, — Павел скривился. — Совсем счет деньгам потеряла. Другая бы радовалась, что муж принес продукты домой. А ты нос воротишь.
Представляете, какая буря эмоций меня накрыла? На эти деньги можно было купить пять баночек овощного питания — свежего, не просрочки. Ко всему прочему мне приходилось доказывать мужу очевидные вещи.
— Все, я снимаю с себя обязанности по покупке продуктов. Все, что нужно Даньке — покупай на свои декретные.
— Хорошо, — я удивленно пожала плечами, так как именно на малыша и уходили все декретные.
— Кстати, мама посоветовала приучать Даню к горшку. Пацану уже есть полгода, пора, — муж говорил тоном эксперта, и меня это рассмешило.
— Паш, давай я сама буду решать, когда пора, договорились?
— Хорошо. И еще: мама в прошлый раз заметила у него раздражение на коже. Это от подгузников. Говорит, что нужно пользоваться марлевыми, а то в этих покупных кожа портится.
Я вслух застонала: свекровь с первых дней клевала мой мозг этими марлечками и тряпочками. Скажу больше: пару раз мне нужно было сходить в поликлинику, и она вызывалась посидеть с Даней. Когда я возвращалась через полтора часа, в тазике меня уже ждала горка марлечек и пеленок.
— Вот, прекрасно обошлись и без ваших памперсов! Пользуйся, я много принесла. Постирай потом, только не в машинке. И обязательно погладь!
Нет, я все понимаю: когда мы сами были младенцами, у наших родителей не было такого выбора средств гигиены, как сейчас. Вот и привыкли по старинке. Мол, мы мучались-горбатились, и вы тоже получайтесь! Свекровь стала клевать мозг Пашке, чтобы он меня научил, как ухаживать за Даней.
— Нет, Паша, я лучше поиграю с сыном или поработаю, чем стану гнуть спину над тряпочками.
В общем, вы уже поняли, что вопросы экономии и разумной траты в нашей семье — весьма острый и болезненный вопрос.
***
Даньке было полтора года, когда педиатр порекомендовал соблюдать строгую диету. Как я уже сказала, у сына атопический дерматит, или, как часто называли это наши мамы и бабушки — диатез. Поэтому детское питание в баночках выбирала всегда тщательно.
Я тогда уже вышла на работу. Ну, как вышла… Раз в неделю на три часа приходила в офис, а в остальное время работала из дома. Денег, которые давал Пашка на продукты, на хорошее детское питание не хватало. И именно из-за «дорогих баночек» произошла большая ссора.
— Паша, ты ведь знаешь, детское питание — для детей!
— Да я просто хотел попробовать, каким таким кроликом ты кормишь моего сына. За такое бабло — какая-то пресная ерунда. Но ничего: во вторую баночку я добавил соль — получилось вкусно.
— А Даньке я теперь что дам? Это была последние две баночки! — от негодования я даже сжала кулаки.
— Так это… Там же борщ есть! Ну размельчи его блендером и дай, — предложил Пашка.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Борщ я варила для тебя. Он на жирной свинине, там капуста, морковка, свекла, перец. Сыну все это нельзя!
— Да что ты носишься с ним как с писаной торбой!
— Паша, мы ведь это не раз обсуждали: сыну необходимо полноценное питание!
— Да вот я что-то не вижу результата от него! Вчера у Даньки все щеки были красные, и руки! Наверняка из-за твоих баночек!
— Конечно— конечно, — съязвила я. — А может, из-за того, что твоя мама накормила его магазинной викторией?
— Это с каких таких пор ягода стала вредной? Там же витамины?
— Паша… — я буквально застонала. Ну как, как донести до мужа и его матери, что клубника в декабре — вообще не тот продукт, который нужен полуторагодовалому мальчику!
— Да прекрати ты! Мы с тобой выросли на обычных кашах, на супах, никто никогда не заморачивался и не готовил отдельно для детей и для взрослых.
— Может, поэтому у тебя сейчас желудок больной?
— Нет, он больной потому, что ты химию всякую сейчас покупаешь. И кровь мне сворачиваешь — вот я и нервничаю.
Вы не представляете, как мне было обидно: ну вот же ты, Пашка, взрослый мужик с гастритом, знаешь, каково это, когда болит желудок. Ты же понимаешь, что «диатез» — это только внешний признак неполадок в организме. Так почему желаешь сыну, чтобы тот так же мучался? Да еще и съедаешь его питание, выпиваешь детское молоко?
— Марина, ты опять нагнетаешь, — Пашка недовольно смотрел на меня. — Ничего с Даней не случится. Ему пора приучать желудок к настоящей мужской еде!
— Когда подрастет, тогда и приучим. Ему всего полтора года! То, как сын сейчас питается, повлияет на его здоровье на всю жизнь!
— Так, прекрати! В общем, я решил: у нас лишних денег нет. Так что я запрещаю тебе покупать все эти баночки, пакетики. Молоко мама нам привозит, хорошее, жирное, парное. Мясо тоже она берет у знакомых фермеров, да не твою индейку по заоблачным ценам, а нормальную свинину и говядину, жирненькую и вкусненькую. У тебя есть все продукты — вот из них и готовь!
***
Я тогда проплакала всю ночь. Утром успокоилась, а на выходных оставила малыша с отцом и встретилась со старинной подругой Светкой в кафе. Она рано вышла замуж, и ее третий ребенок, сынок Димка, был ровесником моего Даньки.
— Подожди, я что-то не поняла: Паша съел мясное пюре, которое ты купила Дане?
— Да, и не в первый раз.
— А потом предложил накормить сына борщом? — от удивления у Светки глаза округлились. — Но у вас же Данька атопик! Муж не знает?
— Да знает он все! Просто считает, что это слишком дорого, что не к чему тратить деньги на отдельные продукты для сына, если его можно кормить тем же, что и мы едим.
— То есть, когда он напоил Даню парным молоком и тот всю ночь плакал, Пашку ничему не научило?
— Нет, он просто заявил, что кружка была грязной.
— Да уж, подруга. Сложно до твоего мужа достучаться.
— Света, я устала с ним спорить. ОН же ничего не слышит и считает себя правым во всем. Но если я буду делать так, как он говорит, станет только хуже.
— Ты права. Выход один: покупать на свои деньги питание и прятать его от Павла.
— Да я уже так и делаю. Хорошо, что начальник увеличил зарплату — на все хватает.
— Судя по всему, не на все, — грустно ответила Светка, и выразительно посмотрела на мои старенькие кроссовки.
— Светка, сейчас важнее наладить правильное питание, чтобы потом у сына не было проблем.
— Ну да, ты права, — согласилась моя подруга.
Я тоже выразительно посмотрела на ее кроссовки неновые кроссовки, и мы обе рассмеялись. Все-таки у Светки те же ценности, что и у меня: здоровье детей. А модные туфельки и наряды мы расчехлим через годик, когда наши малыши подрастут.
Разговор со Светкой был для меня глотком свежего воздуха и настоящей таблеткой уверенности. С улыбкой я зашла домой и по напряжению, висящему в воздухе, поняла: что-то случилось.
— Нагулялась? — Пашка смотрел на меня со злобой.
— Паша, что-то случилось?
— Да. Я все знаю!
Честно — я даже не поняла, о чем речь. Никаких тайн от мужа у меня не было. Ну, кроме детского питания.
— Прости, не понимаю о чем ты.
— Не прикидывайся! — впервые за все время существования нашей семьи, Павел повысил на меня голос. — Ты втайне от меня покупаешь свои проклятые баночки, бутылочки, смеси! Травишь ребенка химией, а потом обвиняешь мою маму в том, что она дала Даньке викторию!
— Паша, остановись. Давай по порядку.
— Я нашел чеки за детское питание. Ты тратишь деньги за моей спиной! Что это за подстава?! Я горбачусь на работе, а ты все спускаешь!
Лицо мужа покрылось пятнами, рот искривился в отвратительном оскале.
— Паша, я трачу деньги на ребенка, на его здоровье. Заметь, не на шмотки и развлечения, а на здоровье ребенка! Неужели ты не понимаешь, насколько это важно?
— Да ладно! «Насколько это важно», — передразнил меня муж. — ты все опять драматизируешь. Ему все твои баночки не нужны! Мы выросли на манной каше, молоке, картошке — и ничего, все хорошо!
Во мне закипала злость, но только я захотела высказать мужу все, что думаю об этом, как увидела на столе банку с молоком. Тем самым — парным. На столе были лужицы от молока — Паша всегда его проливал, когда наливал в кружку. Рядом со столом стоял Данька и со счастливым лицом пил парное молоко из оранжевой кружки с коровкой.
— Видишь, ему нравится! — ткнул пальцем Павел. — Так что я прав, а ты — транжира!
Мамы малышей, наверное, уже догадались, какой была ночь и следующий день. Пашка ушел спать в зал, потому что ему не хотелось слушать плачь сына. И тем более не хотелось признавать, что причина этому — молоко и жареная картошка с мясом, которыми он накормил Даню, пока меня не было. Что он хотел доказать этим?
Утром я предложила компромисс: мы урежем часть расходов на что-то другое и направим эти деньги на правильное питание для Дани, чтобы у него ничего не болело.
— Марина, мне кажется, ты помешалась на этом правильном питании. Хочешь кормить сына этим? Хорошо. Тогда у нас будет раздельный бюджет. Поделим пополам расходы на квартиру, ипотеку, кредит, общее питание. А за свои баночки ты будешь платить из своих денег.
— Паша, но это же НАШ сын, мы — семья…
— Ты же мое мнение не хочешь слушать. Так что давай теперь будем жить, как я сказал.
В понедельник Пашка уехал в командировку — до конца недели. Я несколько дней думала, как же мне быть. Зарплата у меня не такая уж и большая, если поступить так, как посоветовал Павел, мне не то что «на баночки» не хватит, еще и должна останусь мужу. Выйти на полный день на работу я тоже не могу: в садик мы попадем только года через полтора-два, а частный не потяну. В общем, какой-то замкнутый круг.
— Марина, я отлично тебя понимаю. Мне, конечно, муж таких ультиматумов не ставит, но свекровь иногда тоже пытается намекать, что я неправильно детей ращу.
— Твоя хотя бы иногда, а моя — почти каждый день, — я впервые поделилась этим с подругой. Не хотелось сор из избы выносить. Для всех наших друзей мы были образцовой семьей.
— Так, подруга, у нас свой большой дом. Есть гостевая комната — переезжай к нам хотя бы на время.
— А муж?..
— Мы уже обсудили твою ситуацию. Он пошутил, что многоженцем быть не планировал, но, так и быть, возьмет на себя ответственность за тебя и Даньку.
В четверг я собрала вещи и переехала к Свете. Когда Пашка вернулся домой, на столе его ждал не обед, а записка: «Я не могу больше бороться одна. Я уезжаю туда, где меня и моего ребёнка уважают».
Еще я подала на алименты на мужа. Пашка, конечно, кричал, что я его позорю. Отказывался платить нам, не хотел видеться с сыном. А я впервые за полтора года почувствовала поддержку. Я — не плохая мать, я не должна оправдываться за то, что поступаю в интересах ребенка, что кормлю его хорошими продуктами и слежу за здоровьем сына. Впервые за долгое время меня никто не критикует.
— Маринка, слушай, у тебя, вроде, первый ребенок, но ты опытнее меня! Вот этих фишечек я и не знала! — подруга восторгалась тем, как ловко я кормила ее детей нелюбимой кашей.
— Учись, подруга, так-то Данька у меня четвертый! — подмигнула я, намекая на сестер и брата.
Через полгода Пашка явился с цветами и попросил вернуться. Говорит, скучает по нам с сыном. Пообещал, что не будет больше меня критиковать. Даже признался, что консультировался с врачом: я во всем права…
Так что сейчас я думаю: дать мужу еще один шанс или начать жизнь с чистого листа?
Читайте лучшие рассказы сезона:
Отсылка к прошлому всколыхнула ненависть, готовую к мести.
Как же слезы тяжелее лака для ногтей!
Как можно забыть родного человека, оставив его в руках безжалостной системы?
Ты готова к неожиданностям, которые перепишут твою историю?
Семейные тайны могут разрушить всё, что дорого!
Как долго способна лгать собственная судьба?