На кухне я чувствовала себя настоящей хозяйкой. Я склонилась над сковородкой, поддевая золотистую яичницу, а в голове уже крутился список дел на день.
Ксюшу в школу, потом на работу, потом в магазин. Где-то между всеми этими пунктами обязательно найти минутку на чашечку кофе.
За спиной слышался негромкий шум воды. Лёша опять начал свой утренний концерт и что-то напевал в ванной. Как обычно, с неразборчивыми словами, с лёгкой хрипотцой в голосе.
Признаться честно, его пение никому в нашем доме не нравилось. Но я привыкла. Брак, как говорят, дело компромиссов.
Ксюша сидела за столом. Пальчики её утонули в пушистой шерсти маленького котёнка, и она что-то с ним обсуждала.
Дочка подняла голову и, всё ещё одной рукой поглаживая своего пушистого друга, сказала:
— Мам, ну когда мы поедем за лонгсливом?
Я, конечно, понимала, что для девочки в её возрасте одежда — это самое главное в жизни. Особенно когда все одноклассницы уже щеголяют в обновках, а твоя мама кормит обещаниями. Но что я могла сделать?
— Ксюш, ну вот выйду в отпуск, и тогда обязательно поедем, — ответила я, перекладывая яичницу из сковородки ей в тарелку. — Немножко подожди, ладно?
Ксюша недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Она знала — разговор закрыт. Хотя я почувствовала её взгляд на своей затылке, когда начала мыть сковороду.
Неожиданное событие
Тут дверь ванной распахнулась, и в кухню вошёл Лёша. Выглядел он, как всегда, бодро: лицо свежее, волосы слегка взъерошены, а на лице — довольная улыбка, будто день уже удался.
— Лен, купи после работы ушные палочки, — сказал он. — Закончились.
Муж мой всегда был чистюлей, аккуратистом, а ушные палочки в доме заканчивались быстрее корма для котёнка.
— А ещё, — добавил Лёша, нагнувшись над столом, чтобы сделать себе бутерброд, — сегодня ко мне должна сестра троюродная приехать. Из Балашихи.
Я чуть не уронила лопатку от неожиданности.
— Сестра? Какая ещё сестра?
Он махнул рукой, как будто перед его лицом пропищал комар.
— Ну была на нашей свадьбе. Ты просто не помнишь. Гостей тогда много было.
Сказать, что меня это насторожило, — значит ничего не сказать. У меня память отличная — как у слона. Особенно на такие моменты. И уж точно я бы вспомнила его сестру.
В этот момент за стеной послышался звук дрели. Не сказать, чтобы я вздрогнула — слишком уж привыкла.
Наш новый сосед, как переехал, начал перекраивать каждый уголок квартиры. И каждый день напоминал нам о своём незримом присутствии своими строительными инструментами.
— Да сколько можно! — вырвалось у меня. — Этот ремонт, наверное, в историю попадёт, как самый долгий. Полгода сверлит, и хоть бы хны.
Лёша отреагировал спокойно, как всегда. Он вообще мастер выдавать неожиданные новости так, будто это прогноз погоды на завтра.
— Ну да, забыл сказать. Она ещё с ребёнком приедет.
— Кто она? — я всё ещё стояла на своём. — Ты можешь объяснить, кто эта сестра, которую я не помню?
Лёша как ни в чём не бывало надкусил свой бутерброд.
— Ну троюродная, понимаешь? Мы с ней виделись только на свадьбе. Ты её точно видела, но у тебя, видимо, столько всего было на голове, что ты забыла. Ты же вечно всех гостей контролировала, кто где сидит, кто с кем знаком. А я что — я даже имена толком не запомнил.
Звук дрели за стеной усилился, и я поняла, что разговор ни к чему не приведёт. Лёша всегда умел сказать ровно столько, чтобы ничего не объяснить, но и не вызвать прямого подозрения.
Может, это мужская черта? Или только Лёшина?
Я посмотрела на часы и вздохнула. Ксюша ещё возилась с рюкзаком, пытаясь запихнуть туда учебники. Время шло, а Лёша уже уткнулся в телефон. Судя по тому, как он часто тряс своей ногой, опять смотрел какой-то футбольный матч.
— Лёша, а ты почему не одеваешься? — спросила я. — Тебе же тоже надо ехать.
Он поднял глаза, слегка удивлённо.
— Да я сегодня взял отгул. Хотел отдохнуть. Всё равно работы немного, а тут как раз сестра.
Меня это напрягло. Лёша никогда просто так не брал отгулы. Но опять же, что я могла сделать? У меня и так дел было выше крыши.
Я накинула пальто, поправила шарф, чтобы не мерзнуть на улице, и поторопила Ксюшу.
— Ксюш, давай быстрее. Мы уже опаздываем.
Ксюша, конечно, знала, но никак не торопилась. Медленно и с каким-то философским спокойствием надела рюкзак и выдвинулась в коридор.
Я кинула взгляд на Лёшу, но он даже не поднял головы от экрана. Мужчины, что с них взять.
Мы с Ксюшей вышли из дома. Холодный утренний воздух. К счастью, не было дождя или чего похуже. Я завезла дочь в школу.
Телефонный разговор
На полпути к офису я решила позвонить Вике, моей золовке. Если кто-то и знал всех родственников нашего семейства, то только она.
Вика — это ходячая энциклопедия. У неё всегда есть запас историй о родственниках, причём таких, которые лучше никогда никому не рассказывать.
Но в этот раз я была благодарна её привычке собирать все детали.
— Лен, привет! — Вика ответила бодро, как всегда. — Ой, слушай, ты не представляешь! У меня такие сапоги, такие сапоги! Муж подарил, я в них как королева!
Я сделала глубокий вдох. С Викой по-другому нельзя. Сначала слушаешь её восторги, а потом уже переходишь к своим вопросам.
— Правда? — осторожно поддержала я. — Наверное, очень красивые. Ты у нас всегда как с картинки. Слушай, Вик, у меня к тебе вопрос.
— Что за вопрос? — моментально переключилась она.
— Ты помнишь какую-нибудь троюродную сестру из Балашихи? Лёша говорит, она была у нас на свадьбе, а я её вообще не помню.
Вика замолчала. Такое случалось редко, но это значило, что она действительно пытается вспомнить.
— Троюродная? Из Балашихи? Нет, что-то не припомню. Может, он что-то путает? У нас, конечно, родственников вагон и маленькая тележка, но в Балашихе ничего нет.
— Ладно, может, он опять напутал. Спасибо, Вик.
— Ой, Лен, если узнаешь, расскажи мне!
Я только хмыкнула и отключила телефон. К этому моменту я уже подъезжала к зданию, где работаю бухгалтером.
День только начинался, но ощущения были… странные. Словно что-то важное ускользало, а я никак не могла понять, что именно.
В офисе было тихо как в библиотеке. Все отчёты я сдала ещё вчера, а значит, у меня был запас времени. Но, странное дело, сосредоточиться не получалось.
Я пыталась проверить какие-то цифры, но мысли всё равно возвращались к Лёше, его странному поведению.
Ни ответа ни привета
Муж обычно днём слал мне всякие сообщения. Иногда смешные, иногда романтичные. Но сегодня телефон молчал.
Я ловила себя на мысли, что постоянно проверяю экран, будто жду чего-то важного. Но ничего не было. Словно он исчез.
Конечно, я не могла просто так взять и уехать с работы — это не в моём стиле. Но я поняла, что работать больше не могу.
Попросилась у начальника уйти пораньше. Тот махнул рукой — отчёты ведь уже на месте.
Заехала в магазин, купила ушные палочки, продукты для ужина и отправилась домой. Всё внутри меня, как говорится, ёжилось, но я никак не могла понять почему.
Просто предчувствие, которое свербило где-то на самом краю сознания. Или, может, это я сама себя накрутила.
Дверь была приоткрыта.
Такой мелочи хватило, чтобы у меня внутри будто что-то перевернулось. Сердце забилось чаще, но я тут же одёрнула себя.
Ну не могла же я из-за такой глупости начинать паниковать. Может, Лёша просто забыл закрыть дверь, когда выносил мусор. Или, что вполне в его духе, решил проверить, работает ли замок, и оставил дверь открытой.
Улыбнулась. Да, наверное, так.
Я открыла дверь. В прихожей — тишина. Но стоило мне сделать шаг, как из зала донёсся голос. Женский голос.
Замерла, будто наткнулась на стену. Незнакомая, раздражённая интонация пробивалась через тишину квартиры.
Женщина что-то требовала, но я не могла разобрать, что именно. На какой-то миг у меня буквально перехватило дыхание.
Я стояла, держа в руках сумку с продуктами, и не могла заставить себя двигаться дальше.
А потом, словно по команде, по коридору пробежал маленький мальчик. Босыми ножками шлёпал по полу и смеялся. Через секунду он уже скрылся в нашей спальне.
Всё это происходило так быстро, что я даже не успела осмыслить увиденное. Я захлопнула дверь за собой, громко, чтобы все услышали. Тишина. Голоса в зале стихли.
— Я дома.
Тут же из зала вышел Лёша. Он был в своем любимом халате, который я ему подарила на прошлый Новый год.
— Ты чего так рано? — спросил он, явно стараясь придать голосу обычную лёгкость.
Я медленно сняла сапоги, поставила сумку с продуктами на пол и, выпрямившись, посмотрела ему прямо в глаза.
— Я отпросилась с работы. Решила сделать себе короткий день. А ты, как я вижу, решил отдохнуть, да?
Улыбка на его лице чуть дрогнула.
— Ну… да. А ты же знаешь, я говорил, что сестра моя должна приехать.
— Так это она? — спросила я, заходя в зал. — Интересно, познакомь нас.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на панику. Но он всё же отступил в сторону, пропуская меня вперёд.
В зале на диване сидела девушка. Молодая, с длинными волосами. Она была неприветливой, сидела нахмурившись на диване, скрестив руки на груди.
Она посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Лёшу. Мальчик, который пробежал мимо, уже стоял у окна, ковыряясь в подоконнике.
— Это твоя сестра? — спросила я, переводя взгляд с Лёши на неё.
— Да, Лена, это Маша. А это… это её ребёнок, Вадик, — ответил он, чуть запинаясь.
Маша подняла бровь и холодно поправила:
— Для тебя не Вадик, а Вадим Алексеевич.
Лёша натянуто засмеялся.
— Ну это она так шутит, — пробормотал он.
Но по лицу Маши было видно, что она не собирается шутить. Скорее наоборот — с каждым мгновением её выражение становилось всё жёстче.
Она резко поднялась с дивана и, глядя прямо мне в глаза, сказала:
— Знаете, я, пожалуй, всё-таки расскажу всё сама. Потому что кто-то здесь слишком боится сказать правду.
— Маша, ну что ты… — начал Лёша, пытаясь её остановить.
Но она сделала шаг вперёд, и я поняла: сейчас произойдёт что-то, что изменит всё.
— Никакая я ему не сестра. Мы с Лёшей… — она сделала паузу и посмотрела на меня, — мы любим друг друга. А это, — она кивнула на мальчика у окна, — это наш сын.
На секунду у меня буквально вырвало почву из-под ног. Я смотрела на неё и не могла понять: что я только что услышала?
Лёша начал ходить из стороны в сторону, заламывая пальцы, словно рассчитывал, что это как-то решит ситуацию.
Но для меня время будто остановилось.
Я вспомнила тот момент, когда он встречал меня из роддома с огромным букетом цветов. Я держала на руках маленький свёрток с Ксюшей.
А потом всё исчезло. Осталась только пустота.
Твёрдое решение
Сначала была пустота. Потом пришла злость. Она накатила, отбрасывая прочь всё остальное.
Я поднялась с кресла и, собрав всю свою волю, спокойно сказала:
— Покиньте мой дом. Все. Сейчас же.
Маша будто ждала этих слов. Она посмотрела на Лёшу, усмехнулась и начала звать своего сына, чтобы собрать вещи. Лёша перебирал пальцами и через секунду бросился к моим ногам.
— Лена, ты не так поняла. Это была ошибка. Это ничего не значит. Я не люблю её, это всё… это всё глупость.
Я посмотрела на него холодно. Уже ничего не хотела слышать. Его голос звучал словно из пустой банки. Этот человек за мгновение стал для меня чужим.
— Собирай вещи и уходи.
Он упал на колени. Начал хватать меня за руки и умолять простить его.
Когда Лёша понял, что я не передумаю, он поднялся и поплёлся в спальню, чтобы собрать свои вещи.
Через несколько минут в квартире стало тихо. Маша с мальчиком ушли. В прихожей шуршал Лёша. Я подошла, чтобы закрыть за ним дверь.
Он снова попытался что-то сказать, но я просто стояла опершись о стену и скрестив руки на груди.
Я подняла с пола сумку с продуктами, достала упаковку ушных палочек и протянула ему.
— Вот, возьми. Почисть уши. Если плохо слышишь, третий раз я повторять не буду.
Он ничего не ответил, только угрюмо взял палочки и вышел. Я закрыла дверь и на несколько секунд осталась стоять, прислонившись к стене.
Когда всё закончилось
Через час пришла Ксюша. Она болтала о школе, о том, как учителя придумали бессмысленные задания. Я молча разогрела ей ужин, погладила по голове и улыбнулась.
— Где папа? — спросила она, не отрываясь от тарелки.
— Папа решил съездить к своей троюродной сестре из Балашихи, — ответила я. — Вернётся не скоро.
Самые читаемые рассказы: