— Здесь лежал конверт с деньгами. Где он? — я требовала объяснений у новоявленной свекрови.
— Какая наглость! Ты меня подозреваешь? — затарахтела она, но меня уже не интересовали её оправдания.
Мы так надеялись отбить свадьбу подарками и деньгами от родственников, а она так отвратительно поступила с собственным сыном.
Я долго терпела эту женщину, но теперь она ответит за свои поступки.
Я стояла перед зеркалом в белоснежном свадебном платье, которое мы выбирали с подружками несколько недель.
Клавдия, тётя моего жениха, суетилась вокруг меня, поправляя складки и что-то бормоча себе под нос. Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Лёня.
Мы с девочками закричали так, что, наверное, было слышно на другом конце города.
— Ты что творишь? — возмущённо воскликнула я, пытаясь спрятаться за спины подруг. — Жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье до церемонии! Это плохая примета!
Он закрыл резко дверь, и за неё смех Лёни.
— Ну вот, теперь мне придётся развестись с тобой, даже не успев жениться. Кать, ты же не веришь в эти древние бабушкины сказки? Мы же современные люди, какие приметы?
Клавдия, не прекращая кружить над моим платьем, покачала головой и зацокала.
— Лёнечка, зря ты так. Я на своём веку всякого навидалась. Недооценивать народную мудрость — себе дороже выйдет. Вот у моей подруги Верочки сын тоже так думал, посмеивался над приметами. И что? Три раза женился, а сейчас всё равно бобылем ходит.
Семейные узы
Неожиданно в коридоре послышался знакомый голос Артёма, брата Лёни. Он всегда появлялся как-то внезапно, словно материализовывался из воздуха.
— Братишка, как там твой курятник поживает? Как я погляжу, все курочки на месте, квохчут исправно?
Мы с девочками переглянулись и фыркнули от возмущения.
Артём всегда отличался своеобразным чувством юмора, граничащим с бестактностью. Но в глубине души я знала, что он добрый парень, просто немного взбалмошный.
— Слушай, пойдём-ка выйдем, — послышался голос Артёма. — Есть разговор.
За закрытой дверью я слышала их приглушённые голоса.
Артём что-то восторженно рассказывал, говорил про телефон. Я прислушалась.
— Смотри, какая красотка! — восхищался Артём. — Движок зверь, салон как космический корабль, и цена… Ну, тут, конечно, есть нюансы. Немного не хватает. Слушай, может…
— Даже не начинай, — перебил его Лёня. — Ты же знаешь, что все деньги ушли на свадьбу. Сам понимаешь.
— Да ладно тебе, — протянул Артём. — Кстати, знаешь, кто недавно объявился? Мама звонила. Говорит, собирается приехать.
Повисла тяжёлая тишина. Мать Лёни и Артёма уехала десять лет назад, оставив мужа и сыновей. Просто собрала вещи и исчезла в неизвестном направлении.
Ни звонков, ни писем — словно её никогда и не существовало. И вот теперь, как гром среди ясного неба, она решила вернуться.
Я быстро переоделась в домашнее и вышла в коридор.
Лёня стоял, прислонившись к стене, с таким выражением лица, будто проглотил что-то кислое. Артём, напротив, излучал энтузиазм.
— А вот и невестушка наша! Слушай, Кать, скоро прокачу тебя с ветерком на новой тачке.
— Мать решила приехать, — тихо произнёс Лёня, глядя мне в глаза.
— Что? После стольких лет? — я удивлённо посмотрела на него. — Ты как?
Не успела я договорить, как Артём, выглянув в окно, присвистнул.
— А вот и отец приехал! Ого! Кажется, он привез мам.
Возвращение исчезнувшей
В квартиру вошла женщина с широкой улыбкой на лице — Дина Викторовна. Она выглядела почти так же, как на старых фотографиях, которые я видела: высокая, стройная, с тёмными волосами, уложенными в элегантную причёску.
Создавалось впечатление, будто она вышла на минутку и вот теперь вернулась, как ни в чём не бывало.
— Здравствуйте, мои дорогие! — она раскинула руки, словно собираясь обнять весь мир. — Лёнечка, Тёма, как же я соскучилась!
Лёня стоял хмурый, скрестив руки на груди.
— Зачем ты приехала?
Григорий Николаевич, стоявший позади Дины, кашлянул. По его лицу пробежала тень беспокойства. Он явно понимал, что разговор предстоит непростой.
— Сынок, я знаю, что совершила ужасную ошибку. Все эти годы не проходило и дня, чтобы я не думала о вас. Я была глупой, эгоистичной, думала только о себе. Но теперь я здесь, чтобы всё исправить. Дайте мне шанс загладить свою вину.
Тревожные мысли
Когда все разошлись, я затащила Лёню в нашу спальню. Меня переполняли сомнения и тревога.
— Лёнь, не хочу показаться грубой, но как-то это всё странно. Десять лет ни слуху ни духу, и вдруг накануне свадьбы она появляется, вся такая раскаявшаяся. Ты знаешь, я не верю в случайные совпадения. Нормальная мать не бросает своих детей, а если уж бросила — значит, что-то с ней не так.
Лёня молча положил руку на мой живот. Он уже немного округлился. Его поглаживания всегда успокаивали меня, но сейчас даже это не помогало унять тревогу.
— Я тоже ей не верю, — наконец произнёс он. — И не понимаю, зачем она на самом деле приехала. Но отец, похоже, её простил. Думаю, он надеется всё наладить, вернуть семью. Только вот… — он замолчал, подбирая слова. — Она всё равно уедет. Рано или поздно. Такие люди не меняются.
Подготовка к торжеству
Я зашла в будущую детскую, где пока стоял только старый письменный стол, который мы всё никак не могли вынести.
Лёня периодически складывал сюда свои вещи, превращая комнату в некое подобие склада, но я уже представляла, как здесь будет красиво.
Свадьба превзошла все наши ожидания. Казалось, приехали все родственники со всех концов страны.
Тётя Валя из Саратова притащила огромный старинный самовар, который, по её словам, передавался в их семье из поколения в поколение.
Дядя Вова из Северодвинска перебрал и устроил незабываемое шоу, исполнив какой-то невероятный танец. Правда гости окрестили его несуразные телодвижения «пляской весёлой обезьяны».
Подарков набралось столько, что мы даже растерялись, как будем их перевозить.
Благо, что Артём вызвался помочь и отвезти всё на своей «Газельке».
Дина Викторовна тоже пришла с подарком — дорогими часами в изящной коробочке. Лёня принял их с натянутой улыбкой, чтобы не портить праздник.
Второй день свадьбы мы решили отметить дома, в узком семейном кругу.
Все подарки временно разместили в будущей детской — других вариантов просто не было, учитывая количество коробок и пакетов.
За столом собрались самые близкие: Клавдия, Григорий Николаевич, мои родители. Мать Лёни тоже была. Артём не смог прийти — его срочно вызвали на работу.
Атмосфера была удивительно тёплой и уютной. Все разговаривали, смеялись, вспоминали забавные истории из прошлого.
Я решила показать гостям самовар тёти Вали — меня всегда завораживали старинные вещи с историей.
Неприятное открытие
Включив свет в детской, я начала искать самовар среди множества подарков.
Обратила внимание на край стола, где должен был лежать конверт с деньгами от родственников. Сердце ёкнуло — его нигде не было.
Рядом лежала открытая коробочка, подаренная Диной Викторовной. Часов в ней не было.
Меня словно окатило холодной водой. В голове промелькнула мысль, что она не зря чувствовала тревогу с появлением Дины. Конечно, кто же ещё? Вернулась через десять лет и притворяется раскаявшейся матерью, а сама…
Я вернулась в комнату, где сидели гости.
Все что-то оживлённо обсуждали, но я видела только одно лицо — лицо женщины, которая посмела обворовать собственного сына.
— Здесь лежал конверт с деньгами. Где он? — требовала я объяснений у новоявленной свекрови.
За столом повисла гробовая тишина. Дина побледнела.
— Как ты смеешь обвинять меня? Я, конечно, совершила много ошибок в жизни, но воровкой никогда не была!
Лёня вскочил со своего места.
— Теперь я понимаю, зачем ты на самом деле приехала! Решила напоследок ещё раз испортить мне жизнь? Мало того, что ты бросила нас, так теперь ещё и это?
— Да как вы можете? — я едва сдерживала слёзы. — Как можно так поступить с собственным сыном?
Григорий Николаевич поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Подождите. Нельзя обвинять человека без доказательств. Давайте разберёмся спокойно.
Неожиданный поворот
Я вспомнила про камеру, которую мы ещё полгода назад установили в детской.
— У нас есть камера! Сейчас всё узнаем. Я лично вызову полицию!
Лёня принёс ноутбук и включил запись. То, что мы увидели, заставило нас застыть в оцепенении.
На видео был Артём.
Он методично перебирал подарки, достал часы из коробочки, затем вытащил деньги из конверта и сунул всё в карман.
Лёня немедленно схватился за телефон, но телефон брата был недоступен. Он сидел, обхватив голову руками, словно пытаясь осмыслить произошедшее.
Дина попыталась подойти к нему.
— Сынок, позволь мне… — начала она, протягивая руку к его плечу.
— Не трогай меня! — Лёня резко отстранился. — От тебя одни несчастья! Вот зачем ты приехала? Чтобы я окончательно разочаровался во всех близких людях?
Дина опустилась на стул.
— Артём сам попросил меня приехать. Он звонил мне несколько раз, говорил, что скучает, что хочет наладить отношения. Я боялась, честно, боялась появляться. Знала, как вы обижены на меня, как вам больно. Но когда он позвонил… — она замолчала, подбирая слова. — Я подумала, что, может быть, ещё не слишком поздно всё исправить. Хотя бы попытаться.
Решение отца
В комнате повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на отца Лёни, который всё это время сидел молча, глядя в одну точку.
Внезапно он поднялся из-за стола и взял телефон.
— Добрый вечер. Я хотел бы заявить о краже.
Все застыли в изумлении. Никто не ожидал такого поступка от человека, который всегда старался решать семейные проблемы внутри семьи.
— Мой сын должен ответить за свои поступки.
Артёма нашли довольно быстро — он ехал по трассе в соседний город на своей «Газели».
При нём были и часы, и деньги. Как выяснилось, он направлялся покупать ту самую машину, о которой так долго мечтал.
Лёня сидел на кухне с поникшей головой.
— Не понимаю. Просто не понимаю, как он мог так поступить? Мы же всегда были близки. Всегда поддерживали друг друга. Почему?
Дина не задержалась надолго после этого происшествия. Собрала вещи и уехала, как и десять лет назад.
Только теперь это было к лучшему — никто не пытался её остановить. В этот раз её исчезновение не оставило такой глубокой раны, как прежде.
Письмо от Артёма
Прошло несколько месяцев. Жизнь постепенно входила в привычное русло. Мы с Лёней наконец-то взялись за обустройство детской: выбросили старый письменный стол, купили уютную кроватку и повесили на стены забавные картинки с жирафами.
Самовар тёти Вали занял почётное место в гостиной — теперь это наша семейная реликвия, начало новой традиции.
Каждый раз, когда я смотрю на этот старинный самовар, я думаю о том, что настоящие семейные ценности не измеряются деньгами или дорогими подарками.
Они строятся на доверии, честности и способности прощать.
Однажды утром я собирала на работу Лёню. Как обычно, суетилась на кухне, пыталась одновременно сделать бутерброды и погладить ему рубашку.
Мой уже заметно округлившийся живот немного мешал, но я упрямо не хотела менять свои привычки.
— Катюш, тут письмо какое-то, — Лёня стоял в дверях с конвертом в руках, не сводя с него глаз. — От Артёма.
Мы не слышали об Артёме с того самого дня. Знали только, что суд назначил ему наказание, и теперь он отбывал срок.
Лёня медленно опустился на стул, вскрыл конверт и начал читать вслух.
***
— Братишка, знаю, что ты, наверное, даже читать это не захочешь. И я тебя понимаю. То, что я сделал — непростительно. Но всё же попытаюсь объяснить, хотя каждое слово даётся мне с трудом.
Помнишь ту машину, которую я тебе показывал? Я увидел её случайно на сайте объявлений. Точно такую же хотел купить наш отец, когда мы были маленькими, помнишь? Он всё откладывал деньги, планировал, мечтал… А потом мама ушла, и все сбережения пришлось потратить на нас с тобой.
Когда я увидел эту машину, что-то во мне щёлкнуло. Я подумал — вот оно, знак судьбы! Купить её, показать отцу, может, хоть так загладить ту боль, которую мы все пережили. Я пытался найти деньги, брал дополнительные смены на работе, но всё равно не хватало. А время поджимало — продавец говорил, что есть другие покупатели.
И тут я увидел этот конверт… Лёнь, клянусь, я не планировал ничего такого! Я думал одолжить, просто одолжить ненадолго. Продал бы свою «Газель», добавил бы зарплату — и вернул. А потом увидел часы, и всё окончательно помутилось в голове. Подумал — продам их, будет ещё больше денег…
Знаешь, что самое паршивое? Когда меня задержали, я вдруг понял — да плевать на эту машину! Я предал тебя, брат. Предал в самый важный день твоей жизни. И ради чего? Ради глупой мечты, которая даже не моя, а так, отголосок детских воспоминаний.
Маму я попросил приехать, потому что… Даже не знаю. Наверное, хотел, чтобы всё было как в кино — семья снова вместе, счастливый финал. Эгоистично использовал её возвращение как прикрытие.
Лёнь, я не прошу прощения — знаю, что не заслужил. Просто хочу, чтобы ты знал — я осознаю всю тяжесть своего поступка. Здесь много времени для размышлений, и каждый день я вспоминаю, как мы росли вместе, как ты всегда прикрывал меня, защищал, помогал. А я… я всё разрушил.
Надеюсь, у вас с Катей всё хорошо.
***
Лёня замолчал.
— Что думаешь делать? — тихо спросила я, присаживаясь рядом.
— Не знаю, — он медленно сложил листок. — Всё не так просто. Да, он мой брат, и да, я люблю его несмотря ни на что. Но доверие… Его не вернёшь одним письмом, пусть даже самым искренним.
Узнавайте о новых рассказах первыми: группа в VK , Одноклассники, Телеграм
Самые читаемые рассказы недели: