Максим собирался на работу, а наша Алиска увлеченно рисовала за столом, то и дело поглядывая на блинчики с вареньем.
— А почему бабушка всегда говорит, что ты неправильно все делаешь? — пробормотала дочка, старательно выводя цветными карандашами какие-то узоры.
— Потому что у каждого свои привычки, зайка. Вот ты любишь малиновое варенье, а папа – клубничное, — улыбнулась я, расставляя тарелки.
На кухню вошел муж, поправляя галстук. Высокий, представительный, такой родной и любимый. За семь лет брака я не перестала им восхищаться.
— Мои девочки уже позавтракали? — он поцеловал меня и погладил Алиску по голове. — Сегодня вечером придется принимать гостей – мама со Светой собираются на ужин.
Очередные посиделки с родственничками означали новую порцию придирок и колкостей. Эти две дамочки превратили мою жизнь в бесконечный марафон, где я вечно плетусь в хвосте – не так живу, не то делаю, не этому учу.
— У Алиски завтра урок по математике, надо позаниматься, — попыталась я найти отговорку.
— Ты же знаешь маму. Опять будет переживать, что мы совсем забыли про семью, — он виновато улыбнулся.
— А тётя Света опять будет просить у тебя денежку на сумочку? — спросила Алиска, болтая ногами под столом.
Я усмехнулась, ведь каждый визит золовушки заканчивался выпрашиванием кругленькой суммы на новую вещицу.
— Так нельзя говорить, — нахмурился Максим. — Это некрасиво.
— А что? Они с бабушкой всегда что-то просят. И маму ругают, когда думают, что я не слышу, — простодушно заметила дочка, размазывая варенье по тарелке.
Меня словно холодной водой окатило. Значит, судачат обо мне при ребенке?
Максим напрягся, но промолчал. Он всегда так – прячет голову в песок, лишь бы не портить отношения с роднёй.
После их ухода я принялась за уборку, мысленно готовясь к вечернему представлению. Работа в издательстве позволяла иногда трудиться из дома, чем я и воспользовалась сегодня, чтобы все успеть.
Свекровь была той еще штучкой – королева местного бомонда.
Как овдовела, так все заботы на сына спихнула, а сама продолжает жить на широкую ногу. Светка – вся в маменьку, такая же избалованная и капризная особа.
А я – полная противоположность их утонченным манерам: обычная девчонка из учительской семьи, привыкшая пахать и всего добиваться своим горбом.
Наверное, потому свекровь с первого взгляда меня невзлюбила.
По ее понятиям, невеста единственного наследника должна быть голубых кровей – с положением в обществе и толстым кошельком.
Предстоящий вечер обещал быть феерическим.
Приезд родственников
К вечеру я накрыла стол, стараясь угодить привередливым вкусам родственников. Алиска крутилась рядом, помогая расставлять приборы и раскладывать салфетки.
— Все должно быть идеально, как любит бабушка, — серьезно объясняла она мне, придирчиво осматривая каждую тарелку.
Звонок в дверь раздался ровно в шесть. Пунктуальность — единственное качество свекрови, которое мне действительно нравилось.
— Боже, как у тебя тут душно! Неужели нельзя проветрить как следует? — Юлия Николаевна величественно прошествовала в гостиную, даже не сняв туфли.
Света семенила следом и демонстративно помахивала рукой перед носом.
— И правда, дышать нечем. У тебя, Галя, всегда так… специфично пахнет готовкой. В приличных домах используют вытяжки.
Я промолчала. Окна были открыты настежь, а вытяжка работала на полную мощность. Но спорить бесполезно — что бы я ни сделала, найдется к чему придраться.
— Максим задерживается на работе, просил начинать без него, — сообщила я, приглашая всех к столу.
— Конечно, задерживается! С его-то нагрузкой, — всплеснула руками свекровь. — Бедный мальчик совсем замотался, пытаясь обеспечить такую большую семью.
— Ничего удивительного, — подхватила Света. — Квартира, машина, частная школа для Алисы — все это стоит денег. А ведь еще нужно помогать маме…
— У меня, между прочим, тоже есть доход, — не выдержала я. — И немаленький.
— Ах, эта твоя работа в издательстве! — рассмеялась золовка. — Такая несерьезная профессия. Вот Вероника, дочь папиного старого друга…
— А что Вероника? — живо заинтересовалась Юлия Николаевна.
— Она недавно вернулась из Лондона. Такая успешная, красивая. И главное — из нашего круга.
Что-то в их разговоре показалось мне подозрительным. Словно они обсуждали давно известную им тему, а теперь специально завели этот разговор при мне.
— Бабушка, а можно я покажу тебе свои новые рисунки? — вдруг подала голос Алиса.
— Не сейчас, детка. Взрослые разговаривают, — отмахнулась свекровь. — Кстати, о детях. Максим так много работает, что совсем не уделяет времени дочери. А все почему? Потому что некоторые не умеют правильно вести хозяйство и транжирят деньги.
Я сжала кулаки под столом. Обвинять меня в расточительности, когда сами живут за счет сына?
— Давайте обсудим что-нибудь более приятное? — попыталась я сменить тему.
— О, конечно! Давайте обсудим, как ты отваживаешь всех приличных людей от нашей семьи своими простецкими манерами, — съязвила Света.
В этот момент хлопнула входная дверь — вернулся Максим. На его лице застыло странное выражение.
Он явно слышал последние слова сестры.
— Как интересно получается, — произнес он медленно. — Стою тут, слушаю и не верю своим ушам.
Света дернулась, но быстро взяла себя в руки.
— Братик, мы тут как раз о Веронике говорили. Помнишь ее? Папина крестница. Такая милая девушка.
— При чем здесь Ника? — Максим прошел к столу, сел рядом со мной. — Может объясните, почему вы позволяете себе оскорблять мою жену?
Юлия Николаевна поджала губы.
— Сынок, мы просто беспокоимся. Ты совсем загнал себя на работе. А все потому…
— А все потому, что вы обе живете за мой счет, — перебил он. — И после этого называете мою жену транжирой?
Алиса, притихшая в углу с альбомом, подняла голову.
— Папа, а почему тетя Света говорит, что мама плохая? Мама же хорошая.
— Конечно хорошая, солнышко, — Максим погладил дочь по голове. — А тётя Света просто завидует.
— Что ты говоришь такое?! — вскинулась Света.
— Вот именно. Родная сестра, которая в свои тридцать лет не работала ни дня. Только и умеет, что выпрашивать деньги на очередные безделушки.
— Максим! — Юлия Николаевна привстала. — Немедленно извинись перед сестрой!
— Нет, мама. Хватит. Я долго терпел ваши выходки, но всему есть предел.
Я наблюдала за происходящим с изумлением. Впервые за пять лет муж открыто встал на мою защиту.
— Ты нас выгоняешь? — ахнула Света.
— Я предлагаю вам задуматься о своем поведении. И кстати, с завтрашнего дня я урезаю ваше содержание вдвое. Пора учиться жить по средствам.
Юлия Николаевна от услышанного побледнела.
— Галь, там в машине остались продукты. Поможешь? — Максим указал на окно, где виднелся его серебристый седан.
Подслушала разговор
Забрав легкие пакеты, я направилась к подъезду.
Поднявшись на свой этаж я на секунду остановилась — из приоткрытой двери нашей квартиры донеслись голоса.
— Вероника — идеальный вариант. Ее отец держит половину строительного рынка города, — Света говорила торопливо, словно боялась не успеть. — Он давно заинтересован в партнерстве с компанией Максима.
— Да, милая, но эта выскочка всё портит. Столько лет терпим её, а она только глубже пускает корни, — Юлия Николаевна цокнула языком. — Нужно действовать решительно. У меня есть связи…
Ручки сумки впились мне в пальцы, но я боялась пошевелиться. Достала телефон и включила диктофон.
— А что с девочкой?
— Говорю же, связи у меня отличные. И в опёке тоже имеются. Устроим так, чтобы её лишили родительских прав, а ребёнка нам отдадут. Между прочим, государство хорошие опекунские платит. К тому же, Максим вечно на работе — какой из него отец?!
Тихие шаги на лестнице заставили меня отступить.
Максим поднимался с оставшимися сумками. Я показала на телефон и приложила палец к губам.
— Послушай, — шепотом произнесла я, протягивая телефон Максиму.
Лицо мужа становилось жестче с каждой секундой.
На записи было каждое слово заговорщиц: планы женить его на дочери бизнесмена, оформить опеку над Алисой, получать деньги.
Он выпрямился, расправил плечи — будто враз превратился из доброго семьянина в сурового прокуратора.
— Идём!
Родственницы щебетали на кухне, когда мы вошли. Алиса сидела у себя в комнате и рисовала лошадку, не обращая ни на кого внимания.
— Вон из моего дома. Обе!
Свекровь изобразила удивление на холеном лице.
— Сынок, что случилось? Мы же только…
— Я всё слышал.
Света вскочила со стула, уронив чашку на пол.
— Ты с ума сошел! Какие глупости!
— У меня есть запись. Полная. От первого слова о Веронике до расчетов опекунских выплат, — Максим положил телефон на стол. — Хотите послушать?
— Это провокация! — Юлия Николаевна вцепилась пальцами в скатерть, оставляя следы от ногтей. — Ты не можешь верить этим домыслам!
— Вон. И забудьте про деньги. Больше ни копейки не получите.
— Но как же мы? — произнесла Света. — У меня кредиты!
— Ваши проблемы меня больше не касаются.
Они собирались торопливо, роняя вещи. Света всхлипывала, Юлия Николаевна сохраняла надменный вид, но руки её подрагивали, когда она застегивала сумочку.
— Ты пожалеешь об этом, — процедила свекровь, останавливаясь в дверях.
— Нет, мама. Это вы пожалеете, если ещё хоть раз приблизитесь к моей семье.
Через месяц наша квартира преобразилась
Светлые обои с серебристым узором, новая мебель песочных оттенков, мягкие ковры — всё дышало уютом и спокойствием.
Алиса с восторгом обживала обновленную детскую, где мы оборудовали отдельный уголок для творчества.
— Если бы мы раньше перестали давать деньги маме и Свете, давно бы так жили, — задумчиво произнес Максим, расставляя книги на новых полках.
Теперь эти наши средства оставались в семье.
— Я забронировал нам путевки на море, — Максим обнял меня за плечи. — Через две недели вылет. Алиска давно мечтала увидеть дельфинов.
От соседки мы узнали, что свекровь с золовкой укатили в Новосибирск к какому-то двоюродному племяннику. Говорят, он недавно получил повышение в крупной компании.
Такое я здесь писать не могу! Рассказы без цензуры в моем телеграм
Самые читаемые рассказы: Комментарии36