Вечер выдался душный, даже открытая форточка не спасала. Я сидела за большим овальным столом в гостиной, уставившись в тарелку с борщом.
Воскресный семейный обед — святая традиция в доме свекрови.
Обычно в это время Валентина Петровна любила обсуждать последние новости, перемывать косточки соседям или хвастаться достижениями своего драгоценного Серёженьки.
Но сегодня что-то было не так. В воздухе висело напряжение, густое как кисель.
— Так, Анечка, — Валентина Петровна отложила ложку и промокнула губы салфеткой, расправила плечи, будто готовясь к важному выступлению. — Пора нам с тобой начистоту поговорить.
Я подняла глаза от тарелки. Свекровь сидела прямо, словно аршин проглотила, поджав свои тонкие губы, накрашенные розовой помадой.
— О чём, мама? — спросила я как можно спокойнее, хотя внутри всё сжалось в тугой комок.
— Да вот о чём, — она постучала наманикюренным пальцем по столу. — Не место тебе в нашей квартире. Сколько можно уже терпеть? Три поколения здесь жили, и всё было чинно-благородно. А ты… — она поджала губы ещё сильнее, будто лимон разжевала.
Сергей, до этого молча ковырявшийся в своей тарелке, поднял голову.
— Мама, ну мы же обсуждали…
— Да что тут обсуждать! — она всплеснула руками, словно отметая все возражения. — Я всё решила. Пусть собирает свои манатки и катится на все четыре стороны! В конце концов, это моя квартира!
— Серёжа, — я повернулась к мужу, чувствуя, как предательски дрогнул голос, — ты что, знал об этом разговоре?
Он откинулся на спинку стула, избегая смотреть мне в глаза.
— А что такого-то? — пожал плечами с деланным безразличием. — Мама дело говорит. Ты ж никогда нашу семью уважать не хотела. Всё по-своему норовишь делать.
— Вот-вот! — подхватила Валентина Петровна. — Даже борщ варить толком не научилась. Я своего Серёженьку другой едой кормила. И вообще, я тебе, милочка, сразу скажу — даю неделю на сборы. Хватит над душой стоять!
Ложка звякнула о тарелку. Я встала из-за стола, чувствуя, как немеют кончики пальцев.
— Значит, вот как… Спасибо за прямоту, Валентина Петровна. Давно надо было…
— И нечего тут трагедию разыгрывать! — перебила она. — Не на сцене. Собирайся и уматывай. А ты, Серёженька, — она повернулась к сыну, мгновенно сменив тон на медовый, — не переживай. Найдём тебе нормальную жену, из приличной семьи.
Я молча вышла из-за стола. В спину ударил громкий голос свекрови.
— И не вздумай хлопать дверью! Ишь, барыня какая!
Знакомство с семейкой
С Сергеем мы познакомились пять лет назад, под бой курантов на корпоративе. Я только-только устроилась в компанию, даже двух месяцев не проработала.
Стою у фуршетного стола, пытаюсь подцепить эклер серебряными щипцами, а они, как назло, скользят. Рядом девчонки из отдела кадров щебечут, обсуждают начальство.
— Ой, смотрите, сам Сергей Александрович идёт! — шепнула одна.
— Да ладно? А я думала, он на такие мероприятия не ходит, — отозвалась другая.
Я краем глаза глянула в ту сторону — высокий, в костюме-тройке, как будто не на корпоратив пришёл, а на деловые переговоры. Подошёл к нашему столику, улыбается.
— Позвольте вам помочь, — говорит мне, — а то эти щипцы — настоящее opyдие пытkи. Видел, как вы тут cpaжaетесь.
— Ой, да ладно, — отвечаю, чувствуя, как щёки заливает румянец, — я уже приноровилась почти.
— Нет-нет, настаиваю. Меня, кстати, Сергей зовут. Начальник отдела продаж, — он ловко подцепил эклер и положил мне на тарелку.
— Анна, — улыбаюсь, — просто бухгалтер. Из новеньких.
— Из новеньких? — он прищурился. — А я-то думаю, почему такую красавицу раньше не видел в офисе.
Девчонки за спиной захихикали и потихоньку ретировались. А мы с Сергеем проговорили весь вечер.
Он рассказывал про свои командировки, про то, как поднимал отдел продаж с нуля. Я слушала, а сама думала — надо же, такой серьёзный с виду, а глаза озорные, как у мальчишки.
После корпоратива он предложил подвезти меня домой. По дороге завернули в круглосуточную кофейню.
— Знаешь, Аня, — сказал он тогда, помешивая сахар в чашке, — а ведь я никогда не верил в любовь с первого взгляда.
— А теперь? — я затаила дыхание.
— А теперь придётся признать, что был неправ.
Закрутилось всё как в калейдоскопе — свидания, цветы, прогулки до утра
Прямо в том самом кафе, где мы пили кофе в ночь знакомства, он сделал мне предложение.
— Выходи за меня, — сказал просто. — Я без тебя уже не могу.
Я согласилась, не раздумывая. Мы были такие счастливые, строили планы… Пока не состоялась первая встреча с его мамой.
Валентина Петровна жила в старой трёхкомнатной квартире в центре города.
Дом сталинской постройки, с лепниной и высокими потолками.
Помню, как поднимались по широкой лестнице, а у меня коленки дрожали от волнения.
— Мамуль, знакомься, это Аня, — представил меня Сергей.
Свекровь окинула меня взглядом с головы до ног. Поджала губы — эта её привычка стала мне потом так знакома.
— Проходите, — сказала сухо. — Я чай приготовила.
За чаем она расспрашивала меня о семье, о работе, о планах на будущее.
Отвечала я путано — нервничала очень.
А когда мы собрались уходить, услышала, как она говорит Сергею в коридоре:
— Худовата больно. И готовить небось не умеет? Ты бы подумал хорошенько, сынок. Есть же приличные девушки из хороших семей.
— Мама, ну что ты начинаешь? — в голосе Сергея появились нотки раздражения.
— Я твоя мать, имею право знать, — отрезала она. — И потом, куда вы жить-то пойдёте? У неё что, квартира есть?
— Поживём пока у тебя, — ответил он. — Места же хватает.
— Ну что ж, — протянула Валентина Петровна, — поживите. Посмотрим, что из этого выйдет.
Тогда я не придала значения этим словам. Думала — стерпится-слюбится, главное, что мы с Сергеем любим друг друга.
Старомодный гарнитур
Первый месяц совместной жизни пролетел как в тумане. Я старалась изо всех сил — вставала пораньше, готовила завтрак, убирала квартиру.
Но Валентина Петровна умела найти изъян в любом моём начинании.
— Ты что творишь? — раздался как-то утром её возмущённый голос с кухни. — Это ты так яичницу пожарила?
Я выглянула из ванной.
— А что не так, мама?
— Не называй меня мамой! — отрезала она. — Погляди, края все подгорелые, а желток растёкся. Серёжа такое есть не будет. Он у меня привык к правильному завтраку.
— Валентина Петровна, но он сам просил…
— Знаю я, что он просил! — она решительно отодвинула меня от плиты. — Иди-ка отсюда, я сама всё сделаю. И сковородку эту выброси — всю испортила.
Сергей делал вид, что не замечает этих перепалок. А потом начал потихоньку поддакивать матери.
— Сынок, — говорила она, — ты глянь, твоя благоверная опять всю стиральную машину забила. Разве ж можно шёлковые рубашки с джинсами стирать?
— Да, Ань, — вторил он, — ты бы поаккуратнее с вещами.
— Но я же рассортировала всё…
— Вот именно — рассортировала! — подхватывала свекровь. — Мы так не стираем. У нас в семье заведено…
«У нас в семье» стало любимой присказкой Валентины Петровны.
У нас в семье не принято громко разговаривать. У нас в семье по субботам пекут пироги.
У нас в семье женщины не ходят в брюках.
Всё изменилось, когда встал вопрос о покупке новой мебели. Мы с Сергеем два года копили на гарнитур в гостиную.
— Представляешь, — говорила я мужу, — поставим современный диван, журнальный столик…
— Это в моей-то квартире? — вмешалась Валентина Петровна, появляясь в дверях. — Чтоб всякой модной ерундой забить комнату? Нет уж!
— Мама, но мы же на свои деньги…
— А мне плевать на ваши деньги! Квартира моя, и точка! — она достала из серванта потрёпанный каталог. — Вот, я уже присмотрела. Людмила Васильевна недавно такой же гарнитур купила. Дубовый, солидный, как раз под наш интерьер.
— Но он же старомодный совсем, — попыталась возразить я.
— Старомодный? — свекровь всплеснула руками. — Серёжа, ты слышишь, что она несёт? Это классика! Мы всю жизнь с такой мебелью жили!
— Знаешь, Ань, — Сергей почесал затылок, — а мама права. Зачем нам эти модные штучки? Давай возьмём то, что она предлагает.
Через неделю в гостиной красовался массивный гарнитур — точная копия того, что стоял тут последние тридцать лет.
А наши с Сергеем разговоры о ремонте и перестановке как-то сами собой сошли на нет.
Я заметила, что муж всё чаще стал задерживаться на работе.
А когда приходил домой, первым делом шёл на кухню к матери — советоваться по каждой мелочи.
— Я тут премию получил…
— И правильно, сынок! Давай купим новую люстру в прихожую. А то эта, которую твоя притащила, совсем не смотрится.
— Может, в отпуск поедем?
— Конечно, поедем! Я уже и путёвки присмотрела. В тот самый санаторий, где мы с папой раньше отдыхали.
Меня в эти разговоры не приглашали. Я стала чувствовать себя квартиранткой, которую терпят из милости.
А потом случайно подслушала телефонный разговор свекрови с её подругой:
— Люда, третий год мучаемся. Ни готовить не умеет, ни порядок навести. Вот думаю, может твою Леночку Серёже показать? Она ведь такая хозяйственная девочка…
Сердце ёкнуло. Но я постаралась убедить себя, что ослышалась. Не может же моя свекровь…
Подслушала разговор свекрови с сыном
В тот день я вернулась с работы раньше обычного — началась мигpeнь, и начальник отпустил домой.
Открыла дверь своим ключом, стараясь не шуметь. Из кухни доносились приглушённые голоса.
— Ты пойми, — вкрадчиво говорила Валентина Петровна, — я же о твоём будущем пекусь. Вот, Николай Иванович — отличный юрист, всё объяснил. Раз квартира моя, выписать её — дело техники.
— Мам, но как-то некрасиво получается…
— Некрасиво? — В голосе свекрови зазвенел металл. — А как она с нами обращается — это красиво? Я вчера её вещи перебирала…
— Что вы делали? — я шагнула на кухню, не в силах больше слушать.
Они вздрогнули от неожиданности. На столе лежали какие-то бумаги, которые Валентина Петровна торопливо сгребла в папку.
— А, явилась! — она мгновенно перешла в наступление. — Между прочим, я тут хозяйка! Имею право проверить, что у меня в доме творится.
— В моих вещах лазить — тоже имеете право? — я чувствовала, как внутри всё закипает.
— Серёжа, ты слышишь, как она со мной разговаривает? — свекровь картинно всплеснула руками. — Вот и живи с такой!
— Ань, ну ты правда… — начал было муж.
— Что — правда? — я перевела взгляд на него. — Может, расскажешь, что за бумаги вы тут обсуждали?
— Да так, ничего особенного, — он отвёл глаза. — Мама хочет кое-какие документы оформить…
— На выселение? — я усмехнулась. — Или на развод?
— А хоть бы и так! — воскликнула Валентина Петровна. — Имею право распоряжаться своей собственностью! И вообще… — она понизила голос до торжествующего шёпота, — Серёженька уже познакомился с Леночкой. Правда, сынок?
Я перевела взгляд на мужа. Он покраснел, но промолчал.
— С какой ещё Леночкой?
— С дочкой Людмилы Васильевны, — с удовольствием пояснила свекровь. — Такая чудесная девочка! И готовит прекрасно, и характер покладистый. Они уже три месяца встречаются. Правда, Серёженька?
— Мама! — он дёрнулся. — Мы же договорились…
— А чего теперь скрывать? — она победно улыбнулась. — Всё равно всё к этому шло. Ты же сам говорил, что с Леночкой тебе легко и спокойно.
Я стояла, чувствуя, как комната начинает кружиться перед глазами.
Три месяца. Пока я работала допоздна, пытаясь накопить на первый взнос за квартиру, мой муж встречался с другой.
— Ань, ты только не подумай… — начал Сергей.
— А что тут думать? — я горько усмехнулась. — Всё же ясно. Мама выбрала тебе новую жену, а со старой пора разбираться. Потому и юриста пригласили?
— Вот именно! — подхватила Валентина Петровна. — Николай Иванович всё объяснил. Квартира моя, прописка твоя временная. Так что собирай манатки…
— Подождите! — вдруг вскрикнул Сергей. — Давайте всё обсудим спокойно…
— А что тут обсуждать? — я подошла к окну. За стеклом моросил мелкий дождь. — Знаешь, Серёж, я ведь догадывалась, что что-то не так. Но думала — показалось. Надеялась — наладится. Верила — ты же мой муж, родной человек…
— Нечего тут трагедию разыгрывать! — перебила свекровь. — Собирайся и уходи. А бумаги мы тебе пришлём. Через почту.
Я посмотрела на Сергея. Он стоял, опустив глаза, и теребил пуговицу на рубашке. Той самой рубашке, которую я гладила утром.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала я тихо. — Я ведь правда любила тебя. Обоих вас любила. Старалась, терпела, надеялась…
Прощальное сообщение
В тот вечер я не спала. Лежала в нашей с Сергеем спальне, глядя в потолок, пока он ворочался на диване в гостиной.
Валентина Петровна демонстративно гремела посудой на кухне до полуночи.
Я перебирала в голове последние три года — как послушно выполняла все капризы свекрови, как закрывала глаза на пренебрежение мужа, как отказывалась от своих желаний.
Утром я дождалась, пока они уедут. Сергей — на работу, Валентина Петровна — на дачу, собирать яблоки для варенья.
«Леночка научится варить варенье по моему рецепту», — донеслось до меня её воркование перед уходом.
Позвонила на работу.
— Марина Сергеевна, можно взять отгул на сегодня?
— Что-то случилось, Анечка?
— Да, семейные обстоятельства.
— Конечно, отдыхай. Ты же у нас трудоголик, отгулов накопилось…
Достала с антресолей свои чемоданы — те самые, с которыми въезжала в эту квартиру.
Аккуратно сложила вещи, книги, документы. Остановилась у шкафа с фотоальбомами.
— Нет, — сказала себе вслух, — хватит. Это уже не моя история.
Позвонила подруге.
— Таня, помнишь, ты предлагала снимать вместе квартиру?
— Конечно! Двушка в соседнем доме освободилась, я как раз собиралась тебе…
— Беру, — перебила я. — Сегодня можно посмотреть?
— Прямо сейчас!
Села за компьютер, открыла банковский аккаунт. Вот они, мои сбережения — восемьсот тысяч.
Три года копила на первый взнос на собственное жильё.
Подъехало такси. Водитель, пожилой мужчина с добрыми глазами, помог загрузить чемоданы.
— Переезжаете?
— Да, — улыбнулась я. — В новую жизнь.
Квартира Тани оказалась светлой и уютной. Хозяйка, энергичная женщина лет шестидесяти, внимательно изучила мои документы.
— Работаете бухгалтером? Отлично! Люблю ответственных жильцов. Когда въезжать планируете?
— Прямо сейчас, если можно.
— Тем лучше! Давайте оформим договор.
К вечеру я уже разложила вещи в новой комнате. Села за стол, достала бумагу.
«Заявление о расторжении брака…»
Телефон разрывался от звонков. Сергей, Валентина Петровна, даже незнакомый номер — наверное. Я не отвечала.
— Слушай, а здорово у нас получилось! — Таня внесла в комнату две чашки чая. — Помнишь, как в институте мечтали вместе снимать квартиру?
— Помню. Только не думала, что это случится при таких обстоятельствах.
— Эй, — она присела рядом, — ты же сильная. Справишься.
Я кивнула, чувствуя, как внутри расправляется какая-то пружина. Три года я пыталась стать частью чужой семьи, забыв о собственном достоинстве. Хватит.
Взяла телефон, набрала сообщение Сергею: «Вещи можешь не присылать. Прощай.»
Встреча со свекровью
Месяц пролетел незаметно. Я с головой ушла в работу, по вечерам гуляла с Таней в парке, в выходные ездила к родителям.
Развод оформили быстро — Сергей не стал чинить препятствий, даже явился в ЗАГС какой-то потерянный, всё пытался поймать мой взгляд. Я на него не смотрела.
В тот день я зашла в супермаркет возле дома — хотела купить продуктов на ужин.
У полки с чаем столкнулась с Валентиной Петровной. Она сгорбилась, будто разом постарела лет на десять, под глазами залегли глубокие тени.
— Анечка… — она запнулась, комкая в руках пустую корзинку.
— Здравствуйте, Валентина Петровна.
— А я вот… чай закончился… — она растерянно посмотрела на полки. — Серёженька любит с бергамотом…
— Знаю, — я отвернулась к стеллажу с кофе.
— Он съехал, — вдруг выпалила она. — К этой… к Леночке своей. Говорит, раз уж всё так вышло… — она всхлипнула. — Квартира большая, пустая такая стала…
Я молча взяла с полки пачку кофе.
— Может, заглянешь как-нибудь? — в её голосе появились заискивающие нотки. — Пирогов испеку, поговорим…
— Прощайте, Валентина Петровна, — я развернулась и пошла к кассе.
Позади раздалось её дребезжащее:
— Вот все вы такие! Неблагодарные! А я ведь как лучше хотела…
Я вышла из магазина. Моросил мелкий дождь, но на душе было легко и спокойно.
В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от риелтора: «Анна, посмотрела варианты однушек в вашем бюджете. Есть отличный вариант. Когда удобно встретиться?»
Такое я здесь писать не могу! Рассказы без цензуры в моем телеграм
Самые свежие рассказы: Комментарии23