— Жена где-то заначку прячет, я точно знаю. Она почти расплатилась за квартиру! А мне все уши прожужжала, что денег нет…
Я замерла у двери спальни. Витька, как ни в чём не бывало, методично потрошил мои шкафчики, прижимая телефон к ух плечом.
— Да не психуй ты! Найду бабки — и рванём куда захочешь.
— Не найдёшь, — спокойно сказала я.
Витька подпрыгнул как ошпаренный, выронив телефон.
Знаете, говорят, что беда не приходит одна. Вот и в моей жизни всё посыпалось как карточный домик примерно год назад.
Сначала Витька, мой муж, стал задерживаться на работе. Потом начал ездить в командировки — сначала короткие, потом всё длиннее и длиннее.
А полгода назад и вовсе умотал в другой город «по контракту», как он сказал.
— Юль, это шанс! — вещал он, запихивая вещи в чемодан. — Год отпашу там, денег заработаю — и заживём!
Я только хмыкнула. К тому времени уже чувствовала — что-то не так. Женским чутьём, наверное. Да и мама постоянно твердила:
— Доченька, не нравится мне всё это. Глаза у него бегают, как у нашкодившего кота. И эти командировки бесконечные…
— Мам, ну что ты накручиваешь? — отмахивалась я, хотя внутри всё сжималось от тревоги.
А потом начались проблемы с деньгами. Витька сначала присылал какие-то копейки, потом и вовсе перестал.
Звонил раз в месяц, да и то больше Алиске — нашей пятилетней дочурке.
— Папа, ты когда приедешь? — канючила она в трубку.
— Скоро, принцесса, скоро! Вот только дела доделаю…
После таких разговоров Алиска плакала, а я не знала, чем её утешить.
Хорошо хоть мама рядом — живёт в соседнем доме, часто забирает внучку к себе. Особенно выручала, когда я взялась за подработку — основной зарплаты едва хватало на ипотеку.
Свекровь, конечно, во всём винила меня.
— Это ты его со свету сжила! — кричала она в телефон. — Всё твои закидоны: то не так, это не эдак! Вот мужик и сбежал!
— Валя, — устало отвечала я, — давайте не будем…
— Что не будем?! Сына моего со свету сжила, а теперь «не будем»?!
После таких разговоров хотелось выть.
Но я держалась — ради Алиски. Впахивала как проклятая на двух работах, считала каждую копейку. И вот — последний платёж по ипотеке. Я справилась!
В то утро я проснулась раньше обычного. Алиска ещё сопела в своей кроватке, обнимая любимого зайца.
Я тихонько собралась и позвонила маме.
— Мам, заберёшь сегодня малую? Мне в банк надо.
— Конечно, родная! Ты там договор не забудь, все бумажки проверь…
— Ой, мам, я уже раз десять всё проверила! — засмеялась я. — В обед заеду, заберу документы из пенсионного, и сразу в банк.
День начинался как обычно.
Отвела Алиску в садик, забежала на основную работу, предупредила, что сегодня уйду пораньше. Начальница, зная мою ситуацию, только рукой махнула.
— Иди уже, трудоголик! Заслужила.
К обеду я освободилась и помчалась в пенсионный фонд.
Получив заветную выписку, решила заскочить домой — переодеться перед банком. Всё-таки такой день, хотелось выглядеть прилично.
В подъезде меня встретил знакомый запах — Витькин одеколон.
«Показалось», — решила я, но сердце предательски ёкнуло. Руки дрожали, когда открывала дверь.
В квартире играла музыка. Из спальни доносился приглушённый голос — его голос.
— Ритуль, ты не поверишь! Жена где-то заначку прячет, я точно знаю. Нашёл квитанции — она почти расплатилась за квартиру! Представляешь? А мне все уши прожужжала, что денег нет…
Я замерла у двери спальни. Витька, как ни в чём не бывало, методично потрошил мои шкафчики, прижимая телефон к ух плечом.
— Да не психуй ты! Найду бабки — и рванём куда захочешь. Квартиру пополам разделим, мою долю продадим…
— Не найдёшь, — спокойно сказала я.
Витька подпрыгнул как ошпаренный, выронив телефон.
— Юль?! Ты… ты чего дома?
— Это ты чего дома? — я прислонилась к косяку. — Командировка, помнится, ещё месяц назад должна была закончиться.
— Я… это… соскучился, — он попытался улыбнуться. — По дочке, по тебе…
— По моим заначкам ты соскучился, — я подняла с пола его телефон. На экране высветилось: «Риточка ♥». — И по Риточке, видимо, тоже.
— Юль, ты не так всё поняла! — Витька попытался выхватить телефон. — Это просто коллега…
— Коллега? — я демонстративно открыла его переписку. — «Котик, жду не дождусь, когда мы будем вместе»… Мило. И давно ты с «коллегой» воркуешь?
Витька побагровел.
— А ты что, следишь за мной?! Копаешься в телефоне?!
— Да зачем копаться? Ты сам всё выложил. Кстати, можешь не искать — денег дома нет. Я как раз еду в банк вносить последний платёж.
— Последний?! То есть… квартира будет наша?
— Именно. Только тебя это уже не касается. Собирай манатки и топай к своей Риточке. Или к мамочке — она же у нас всегда тебя защищает.
— Чего?! — Витька надвинулся на меня. — Это моя квартира! Я имею право…
— Ты имеешь право на половину, — я выпрямилась. — Но сначала выплати все долги. И компенсируй мне половину всех платежей за последние полгода. А потом уже будем делить.
— Да ты… — он задохнулся от возмущения. — Да я тебя…
— Что ты меня? — я достала телефон. — Давай. Я только обрадуюсь — статья будет. А если уйдёшь сейчас тихо-мирно, разведёмся без скандала.
В этот момент в дверь позвонили. Мама, как всегда, вовремя.
— Юленька! ДТолько мы устроились на кухне, как телефон разразился трелью. Свекровь.умаю, зайду узнать, как в банке дела… Витя?!
— Здрасьте, Татьяна Петровна, — буркнул муж, хватая куртку. — Я уже ухожу.
— Скатертью дорога, — процедила мама.
Как только за Витькой захлопнулась дверь, я сползла по стенке.
— Мам, ты представляешь? Этот… этот… У него любовница!
— Давно догадывалась, — мама присела рядом.
Только мы устроились на кухне, как телефон разразился трелью. Свекровь.
— Что ты наделала?! — заверещала она, не здороваясь. — Витенька приехал ко мне злой! Как ты могла его выгнать?!
— Валя, — я включила громкую связь, — спросите лучше, как ваш Витенька мог шесть месяцев врать про командировку, пока жил с другой женщиной.
— Клевета! — взвизгнула свекровь. — Мой сын не такой! Это всё ты, ты его довела своими придирками!
— Валентина Сергеевна, — не выдержала моя мама, — а вы спросите у сыночка, почему он сегодня шарил по шкафам в поисках денег? И что он собирался делать с Юлиной «заначкой»?
— Татьяна, не лезь не в своё дело! — огрызнулась свекровь. — Это наши семейные…
— Какие семейные? — я рассмеялась. — Семьи больше нет. Ваш сын сам её разрушил. И передайте ему — пусть готовит деньги на алименты. Иначе будет общаться с приставами.
Алиска вдруг спросила.
— Мам, а папа больше не придёт?
Я прижала дочку к себе.
— Придёт, солнышко. Будет приходить к тебе в гости. Если захочет.
— А я не хочу, — вдруг заявила она. — Он обещал приехать на мой день рождения и не приехал. И на Новый год обещал… Пусть к своей тёте идёт!
Мы с мамой переглянулись. Надо же, малявка всё слышала…
— Доченька, — я погладила Алиску по голове, — взрослые иногда делают глупости. Но ты не должна из-за этого страдать.
— Я не страдаю! — она упрямо мотнула головой. — У меня есть ты и баба Таня. А папа… он врун!
Телефон снова зазвонил. На этот раз Витька.
— Юль, давай поговорим, — голос заискивающий. — Я всё объясню…
— Нечего объяснять, — отрезала я. — Завтра иду подавать на развод.
— Да подожди ты! — он повысил голос. — Думаешь, одна потянешь квартиру? А ремонт?
— Представь себе, потяну. Как тянула эти полгода, пока ты прохлаждался со своей Ритой.
— Мама говорит, ты совсем с катушек съехала! — взорвался он. — Нормальная семья была, всё путём…
— Это по-твоему нормально — врать жене, дочери, жить на два дома? Деньги на любовницу тратить, пока твой ребёнок в старых сапогах ходит?
— При чём тут сапоги? — опешил он.
— При том! Знаешь, сколько Алиска плакала, когда все девочки в группе новые сапожки надели, а у неё старые? «Мам, а почему у нас денежек нет?» А я что должна была ответить? Что папа все деньги своей Риточке относит?
В трубке повисла тишина. Потом Витька тихо сказал:
— Я… я не знал…
— Конечно, не знал! Ты вообще ничего не знал — ни как я пахала на двух работах, ни как мама с Алиской сидела, пока я деньги зарабатывала. Зато теперь знаешь, где «заначки» искать!
— Юль… — начал было он, но я перебила:
— Всё, Вить. Наговорились. Завтра в девять у мирового судьи. Не придёшь — подам заявление без тебя.
Вечером, уложив Алиску, мы с мамой сидели на кухне. Она заварила свой фирменный чай с травами.
— Пей, дочка. Успокаивает нервы.
— Да какие нервы, мам? — я грела руки о чашку. — Знаешь, даже легче стало. Как будто камень с души свалился. Теперь только злость осталась.
— На Витьку?
— На себя. За то, что не видела очевидного. За то, что верила его отговоркам. «Командировка», «контракт»… Как же! А я ещё радовалась — мол, карьеру делает…
Мама молча подлила мне чаю.
— Знаешь, что меня больше всего поражает? Не то, что он изменял — мужики, они такие. А то, что он вернулся не к дочери, не помириться с тобой… А деньги искать! Как последний…
— Мам! — я невольно улыбнулась. — Не выражайся.
— А что не выражайся? — она фыркнула. — Правду говорю. Совсем стыд потерял. И мамаша его… всё сыночка выгораживает.
— Да Бог с ней, — я махнула рукой. — Лишь бы Алиску не пыталась настроить против меня.
— Не посмеет, — мама стукнула чашкой. — Пусть только попробует.
В этот момент в детской что-то упало.
Мы бросились туда — Алиска сидела на полу среди разбросанных игрушек.
— Что случилось, зайка?
— Папины подарки выбрасываю, — буркнула она, швыряя в коробку плюшевого мишку. — Не нужны они мне!
— Доченька, — я присела рядом, — не надо так. Это же твои игрушки…
— Не хочу! — она разревелась. — Он обещал на море свозить, говорил — сюрприз будет… Врал! Всё врал!
Я прижала её к себе, чувствуя, как дрожат худенькие плечики.
— Тише, маленькая. Мы сами на море поедем, вот увидишь. Заработаем денежек и поедем.
— Правда? — она подняла заплаканное личико.
— Правда-правда, — подтвердила бабушка. — У нас же теперь никто деньги не забирает, верно?
Алиска шмыгнула носом.
— А можно я мишку оставлю? Он же не виноват…
— Конечно, не виноват, — я поцеловала её в макушку. — Давай-ка спать. Завтра в садик рано вставать.
Укладывая дочку, я думала: как же хорошо, что всё открылось именно сейчас. Пока она маленькая, пока боль можно заглушить новой игрушкой или обещанием поездки на море. А что было бы через пару лет?
Самые читаемые рассказы: