Жизнь неожиданно сделала крутой поворот, от которого у Ганны закружилась голова.
Звонок из районной администрации застал её врасплох: сообщили, что бабушка скончалась и оставила ей наследство. Ганна сидела в офисе, слушала голос юриста по телефону и не могла поверить своим ушам. Два миллиона триста тысяч гривен. Настоящие деньги, не фантазия.
Сначала она решила, что это какая-то ошибка. Но вскоре пришло официальное письмо от нотариуса — всё подтвердилось.
Вечером, едва сдерживая дрожь от волнения, она поделилась новостью с Александром.
— Саша, представляешь? Бабушка… она оставила мне деньги. Самые настоящие! Мы можем купить дом! — говорила она с сияющей улыбкой.
Александр даже не отвёл взгляда от экрана ноутбука.
— Ну что ж, поздравляю, — произнёс он сухо. — Только не торопись их тратить.
— Да я не про трату! Я хочу купить дом. Настоящий! Садик, банька — всё как я мечтала!
Он мельком глянул на неё:
— Ага. Только смотри, чтоб не впарили тебе развалину.
И снова уткнулся в телефон.
Ганна почувствовала себя так, будто наткнулась на стену. Радость осела мгновенно и тяжело, как пыль после обрушения потолка.
Она не стала спорить. Просто опустилась на диван и открыла ноутбук. Раздел «Недвижимость». Пальцы дрожали от волнения, но сердце стучало иначе — впервые за долгое время оно билось не из-за обиды или злости, а потому что появилась надежда.
Спустя пару дней ей попался подходящий вариант: дом в пригороде — сорок минут на электричке. Три комнаты, баня и садик при доме. Старенький домик, но добротный и ухоженный. Стоимость — три миллиона гривен.
«Если добавить свои накопления — хватит», — прикинула она в уме.
На выходных отправилась посмотреть своими глазами. Осень стояла настоящая: мокрые листья под ногами шуршали сыростью, воздух пах прелой травой и дождём; серое низкое небо давило сверху словно потолок старой хрущёвки.
Но сам дом… он будто дышал жизнью. Небольшой аккуратный коттедж с резными наличниками и яблоней во дворе выглядел уютно и тепло. Встретила её пожилая женщина с усталым лицом и голосом мягким и тёплым как шерстяной платок.
— Я тут сорок лет прожила… А теперь к дочке переезжаю в Геническ. Дом хороший: крепкий, сухой даже весной во время паводков; печка рабочая да крыша новая совсем недавно перекрыта была…
Ганна слушала внимательно; внутри всё переворачивалось от странного чувства узнавания: это было её место… её будущий дом…
Вечером показала фотографии Александру:
— Посмотри! Красивый же? И цена хорошая!
Он пролистал снимки лениво:
— Далековато…
— Зато спокойно там…
— Ну если тебе нравится — бери… — равнодушно бросил он через плечо.
Она уловила в его словах не поддержку или согласие… а безразличие. Но несмотря на это внутри неё вспыхнуло упрямое пламя: «Плевать… Я всё равно сделаю это».
Через неделю все документы были оформлены официально: дом записали только на неё одну; Александр участия не принимал ни морального ни юридического; нотариус подтвердил чистоту сделки без оговорок или подвохов.
Первые дни прошли словно во сне: запах свежего дерева внутри дома смешивался с треском печи по вечерам; ветер за окном шептал о переменах… Даже обычный чай на эмалированной плите казался вкуснее привычного кофе из офиса…
Александр приезжал пару раз… стоял во дворе молча… курил… листал ленту новостей…
— Помоги доски занести? — просила Ганна однажды с надеждой в голосе…
— Сейчас… минутку…
Минуты текли медленно… превращаясь в часы… Потом она перестала просить вовсе… Делала всё сама: руки испачканы краской до локтей; колени в пыли; но внутри было чувство настоящей жизни…
Когда всё наконец обрело завершённость – занавески висели ровно; полки были прибиты надёжно; лампа над столом светила мягко – Ганна решилась:
— Саша… может переедем? Всё готово уже… Интернет провели даже…
Он пожал плечами:
— Посмотрим… У меня завал сейчас…
— Опять?.. – тихо переспросила она…
— Да… Не начинай только ладно?
Она ничего больше не сказала – просто кивнула и пошла спать одна…
Но внутри горело ярко…
Через неделю она решилась окончательно – собрала сумки сама; взяла кота под мышку да термос чая – переехала одна…
Первую ночь провела на матрасе под шелест ветра за окном да треск поленьев в печке…
Утром выглянула наружу – над яблоней стелился лёгкий туман; трава покрылась инеем тонким слоем серебра… Сердце сжалось от простого ощущения: «Вот оно… моё».
Соседи встретили тепло: через забор заглянула женщина лет пятидесяти – пухлая такая да в резиновых сапогах…
— Новая хозяйка?
— Да… я Ганна…
— А я Маричка буду… Тут у нас тихо живётся… Если чего надо будет – заходи смело: чайку попьём да поболтаем о жизни…
Ганна улыбнулась искренне – давно никто так просто к ней не обращался…
С тех пор жизнь вошла в ритм: работа осталась прежней; дорога до города занимала время; вечера проходили за книгами да чашкой чая у окна…
Иногда звонила Александру – тот был постоянно «занят»…
Иногда трубку вообще никто не брал… Иногда отвечал коротко: «Посмотрим»…
И чем реже становились разговоры между ними – тем яснее звучало внутри одно слово: «Уходит…» Не сегодня так завтра…
Ганна старалась гнать мысли прочь… Но ночи бывают коварны – особенно когда темнота сгущается за окнами а печка потрескивает лениво — тогда мысли лезут сами собой как мыши по углам кладовой…
И вот однажды вечером под конец ноября раздался звонок…
На экране высветился номер Валентины — свекрови Александра…
– Приветик тебе Ганночка! – голос был сладким до приторности как компот из прошлогодней замороженной вишни.– Слышала вы теперь перебрались жить в дом?
– Да… я переехала…
– А Александр ещё пока остаётся там?
– Пока что да…
