— А то я уж подумала, что вы вместе приедете. Ну ладно, ничего страшного, всё со временем уладится. Главное — чтобы дом не остался без присмотра.
— Всё под контролем, — отрезала Ганна.
— Ну-ну, девочка. Не забывай, Александр у нас парень надёжный. Он семью не оставит.
Ганна сжала телефон так крепко, что побелели пальцы.
«Семью не оставит…»
В голосе Валентины звучало что-то недосказанное — словно она знала больше, чем хотела показать.
И спустя неделю это «больше» явилось к Ганне лично.
Была суббота. С неба сыпался мелкий снег, серое небо нависло тяжёлым покрывалом. Ганна мыла полы на кухне и тихо напевала себе под нос — то ли чтобы отвлечься от мыслей, то ли чтобы не сорваться в этой вязкой тишине.
И вдруг — за окном раздался резкий звук мотора. Узнаваемый и дерзкий. Александр.
Она выглянула в окно — и едва не выронила тряпку из рук.
Стоял он: в куртке, щетинистый, с потухшим взглядом человека без сна. А рядом… фигура в пуховике и платке с дорожной сумкой в руке. Валентина собственной персоной.
— Господи… — прошептала Ганна. — Началось.
Она вышла на крыльцо, скрестив руки на груди.
— Ну?
— Привет, — пробормотал Александр, избегая её взгляда. — Надо поговорить.
— Вижу. Только давай сразу к сути без обиняков.
Они вошли в дом и направились на кухню. Ганна поставила чайник, но никто даже не дотронулся до чашек. Воздух был натянут до предела — казалось, ещё немного и он лопнет от напряжения.
— Мама… — начал Александр нерешительно. — У неё проблемы с жильём: сырость там сильная, плесень пошла по стенам, потолок протекает… Врачи говорят — вредно для здоровья.
— И? — Ганна смотрела прямо ему в глаза без единого мигания.
— Я подумал… Она могла бы пожить здесь какое-то время. Пока решим вопрос с квартирой…
Ганна сначала даже не поверила своим ушам.
— Подожди-ка… Это сейчас такая шутка?
— Да почему ты сразу так реагируешь? — вмешался он раздражённо. — Мама ведь родной человек! Дом большой, ты тут одна живёшь…
— Это мой дом, — произнесла она негромко и твёрдо.
— Я же спорить не собираюсь! Но зачем упираться? Мы же семья…
— Семья? — горько усмехнулась она. — То есть я должна впустить твою мать просто потому что «мы семья»?
Александр начал терять терпение:
— Ганна, ну хватит уже перегибать палку! Маме тяжело сейчас! Ей нужна поддержка!
— Поддерживай её сам! Это твоя мать!
Он нахмурился:
— Я правда не понимаю твоего сопротивления… Она ведь ненадолго!
— Проблема в том, что ты даже мнения моего спросить не удосужился! Просто поставил перед фактом!
Он пожал плечами:
— Я хотел тебе сообщить заранее… Чтобы сюрпризом это всё не стало…
Она усмехнулась сквозь злость:
— Сообщить? То есть ты уже всё решил? Осталось только вещи перевезти?
Он посмотрел исподлобья:
— Не начинай снова… Мне между вами двумя разрываться приходится…
Ганна спокойно сказала:
— Потому что ты боишься сказать правду матери… Тебе проще ей угодить за мой счёт…
Он вскочил со стула:
— Не переходи на личности! Я просто хочу помочь человеку!
Ганна ответила холодно:
— Помогай сколько хочешь… Только без вторжения в мою жизнь…
Повисла тишина. Он стоял напротив неё с тяжёлым дыханием и наконец процедил сквозь зубы:
— Мама для меня святое… И если ты откажешь ей приютить её здесь хоть временно – я сам её перевезу…
Ганна встретила его взгляд спокойно:
— Попробуй только…
Он застыл на месте; его глаза стали ледяными от злости и обиды.
— Ты мне выбора не оставляешь…
Она кивнула едва заметно:
— А ты мне когда-нибудь его давал?
Александр молча собрал свои вещи; ни слова больше он ей не сказал при выходе из дома – только бросил напоследок через плечо:
— Ты сама разрушила наш брак…
На это она ответила ровным голосом:
― Ты разрушил его задолго до этого момента… Просто раньше я закрывала глаза…
Машина уехала прочь по заснеженной дороге; воздух наполнился запахом бензина и одиночества…
Ганна долго стояла на крыльце неподвижно – пока снег тонким слоем полностью не покрыл ступени под её ногами…
На третий день раздался звонок телефона.
Тот самый голос – липкий и холодный одновременно:
― Ганночка? Это Валентина… Завтра заеду посмотреть домик…
― Что значит – заедете?! – Ганна едва удержала телефон в руках от возмущения.
― А что такого? Надо же понять заранее – где жить придётся…
― Вы здесь жить НЕ будете! – отчеканила она каждое слово чётко и жёстко.
― Девочка моя… Не кипятись так сразу… Саша сказал мне: ты просто вспылила тогда…
Голос у неё был спокойный внешне – но внутри сталь звенела:
― Передайте вашему сыну: если вы появитесь у меня во дворе без разрешения – я вызову полицию!
Пауза повисла глухая… Потом последовал холодный смешок по ту сторону провода:
― Ах вот как?.. Ну-ну… Посмотрим ещё…
И действительно ― посмотрели…
Утро было морозным; воздух хрустел под ногами свежим инеем. Ганна растопила печь на кухне и заварила себе кофе ― почти поверив наконец-то: всё улеглось…
Но снова ― рёв двигателя под окнами…
Она выглянула ― «Лада». За рулём Александр. Рядом сидела свекровь ― вся такая важная будто приехала проверять работу прислуги…
― Что ж ты даже ворота нам открыть поленилась?! ― громко бросила Валентина через дворик. ― На улице ведь мороз!..
