— Не открою, — спокойно произнесла Ганна. — Напрасно вы приехали.
— Ну хватит, — вмешался Александр. — Мы ведь договаривались.
— Нет, не договаривались, — перебила его она. — Я ясно сказала: «нет».
— Ганна, ты ведёшь себя так, будто я тебе чужой.
— Так и есть. Ты стал им.
Он замолчал. Валентина подошла к забору и посмотрела на Ганну с выражением недоумения:
— Да что ты такое говоришь, милая. Я ведь не враг тебе. Помогу по хозяйству: в саду приберусь, за цветами присмотрю.
Ганна усмехнулась:
— Помочь хотите? Значит, собираетесь остаться здесь?
— А почему бы и нет? Дом просторный, а мне многого не нужно. Уголочек бы — и всё.
— Нет, — твёрдо ответила она. — Никаких уголков не будет.
— С характером ты, вижу… Таких женщины мужиков пугают, — съязвила свекровь.
— Пусть боятся, — невозмутимо отозвалась Ганна.
Александр сделал шаг к калитке:
— Перестань упрямиться. Мама не может жить одна там, а здесь всё равно пусто.
— Пусто потому что ты сам туда не приезжаешь.
Он стиснул зубы:
— Ты ничего не понимаешь. У неё со здоровьем…
— Всё я понимаю, — перебила она его снова. — Но это ещё не повод лезть туда, где вас никто не ждёт.
Они замерли на мгновение в немом противостоянии. Затем Валентина театрально вздохнула:
— Пойдём отсюда, сынок. Не нужна я ей… Пусть живёт одна со своей гордостью.
Александр взглянул на Ганну устало и почти с мольбой в глазах:
— Ты даже не осознаёшь последствий своих поступков…
— Осознаю как никогда раньше, — сказала она и захлопнула калитку прямо перед ним.
Вечером Ганна сидела на кухне под пледом. В доме царила тишина; только стрелки часов отмеряли время своим мерным тиканием.
На экране телефона мигало сообщение:
«Ты сама всё разрушила. Подам на раздел имущества.»
Она усмехнулась про себя.
«Какое имущество ты делить собрался, Александр? Дом ведь мой».
Но неприятный осадок остался всё равно – вовсе не из-за суда… А от того уровня падения человека рядом когда-то близкого.
«Когда тобой больше нельзя управлять – начинают пытаться тебя сломать», – вспомнились слова из старого фильма.
И как же точно сказано…
Через неделю пришло письмо из суда.
Ганна отправилась в Геническ и оказалась в старом здании с облупленными стенами и затхлым воздухом ожидания судебных решений.
На заседании Александр был – разумеется: в костюме и с глазами загнанного зверя под маской уверенности.
Юрист зачитывал документы:
— Дом приобретён за личные средства гражданки Ганны; подтверждено наследственными документами и банковскими выписками…
Судья сухим голосом огласил решение:
«В иске отказать. Собственность остаётся за ответчицей».
Александр побледнел так резко, словно его вырвали из сна обратно в реальность.
В коридоре он подошёл ближе:
— Ну что ж… Довольна?
— Даже больше чем просто довольна… — ответила она спокойно.
— Можно было решить всё мирно…
Ганна посмотрела прямо ему в глаза:
— Мирно бывает там, где есть уважение друг к другу… А у нас оно исчезло давно…
Он сжал губы до тонкой линии:
— Ты изменилась… Стала холодной…
Она усмехнулась чуть заметно:
— Нет, Саша… Я просто перестала быть удобной для тебя…
Он отвернулся и тихо сказал напоследок:
— Удачи тебе…
Она кивнула без эмоций:
— И тебе всего хорошего…
И всё закончилось именно так: без истерик или громких слов – просто точка была поставлена окончательно и бесповоротно…
Вернувшись домой, Ганна долго бродила по комнатам своего дома – теперь уже по-настоящему своего… Каждая деталь напоминала ей: это пространство принадлежит только ей одной – больше никому…
Она включила свет во всех комнатах сразу; распахнула шторы настежь – солнечные лучи пробились сквозь облака золотыми пятнами на пол…
Во дворе иней блестел серебром; печка потрескивала уютным теплом; воздух был наполнен свежестью и покоем…
Ганна достала старый блокнот – тот самый где раньше записывала расходы до копейки…
Последняя запись гласила: «Копить на дом».
Пальцем провела по строчке… И вычеркнула её медленно и решительно…
Больше копить незачем…
Весна пришла незаметно: снег растаял без следа; яблоня покрылась белыми цветами; соседи вынесли лавочки греться под солнцем…
По утрам Ганна выходила во двор с чашкой кофе в руках… смотрела как зелёные ростки пробиваются сквозь землю…
Соседка Маричка махала рукой через забор:
― Ну что скажешь теперь? Освоилась наконец?
― Освоилась! ― улыбалась Ганна тепло. ― Теперь точно свой дом!
― Вот именно! ― одобрительно кивала Маричка. ― Главное теперь никого сюда с грязными ногами не пускай!
― О да! Это я уже хорошо поняла! ― рассмеялась Ганна легко…
Обе женщины смеялись искренне – без уколов или обидных намёков… Просто по-женски тепло…
Вечером она сидела на террасе… наблюдала как солнце медленно опускается за крыши домов… Воздух был тёплым… пах дымком из трубы и влажной землёй после таяния снега…
Ганна достала лист бумаги из старой папки… написала всего одну фразу рукой уверенной женщины:
«Дом – это не стены вокруг тебя… Это уважение к себе внутри».
Отложив ручку… глубоко вдохнула свежий воздух весны…
На душе стало тихо… Не радостно даже – а ясно… Прозрачно ясно…
Она посмотрела вдаль по дороге… той самой дороге где когда-то ушёл Александр…
Теперь она его больше не ждала… И страха тоже больше не было…
Просто жила дальше —
в этом доме,
в этой тишине,
в этой новой себе —
той самой настоящей женщине,
которую наконец-то нашла внутри себя сама…
