А теперь он сам оказался в ловушке — пленником собственной болезни, неутихающего страха и грязи, в которой буквально существовал. Всю жизнь его терзала мысль, что однажды за ним придут — чтобы потребовать ответ за ту невинную девушку, чью жизнь он так жестоко оборвал. Мне не было его жаль. Совсем нет. Вместо сочувствия я ощутила лишь холодное, отрешённое удовлетворение: пусть и в извращённой форме, но возмездие настигло его.
***
Я направлялась в отделение полиции с письмами в руках. В голове стучала одна-единственная мысль: это должно быть завершено. Хотя я и понимала — сама жизнь уже наказала этого подлеца, превратив его в дрожащего от ужаса полутрупа, существующего на грани безумия. Видеть его таким — жалким, измождённым страхом и отвращением к себе — было своеобразным актом справедливости. Но если душа той девочки всё ещё не находила покоя и продолжала скитаться по этой проклятой квартире, значит она ждёт чего-то большего. Возможно — настоящего воздаяния. А дальше пусть разбираются те, кто должен это делать по долгу службы. Я сделала то, что должна была: донесла правду до тех, кто обязан услышать её. Я была лишь связующим звеном.
Я ясно осознавала: нам всё равно придётся покинуть эту квартиру. Даже если все души обретут покой, даже если полиция докопается до сути и призрак Марии исчезнет навсегда — я не смогу там жить. В этих стенах замучили беззащитную девочку до такой степени отчаяния… Нет! Ни молитвы священников, ни обряды экстрасенсов, ни ведра святой воды не смогут очистить это место. Боль и страдание впитались там во всё: стены, полы, потолок словно напитались этой невидимой грязью боли и ужаса. Каждый скрип половиц или лёгкий порыв ветра отзывался эхом её мук внутри меня. Мама молча соглашалась со мной — она тоже ощущала этот липкий холодок страха и скорби в воздухе. Мы больше не могли оставаться там.
Вскоре мы выставили нашу измученную квартиру на продажу. Я искренне сомневалась в том, что найдётся покупатель… но вопреки ожиданиям жильё ушло довольно быстро и по хорошей цене. Ремонт, который мы сделали ещё до всех этих страшных событий, сыграл свою роль: квартира выглядела светлой и уютной на первый взгляд. Молодая пара с малышом сразу заинтересовалась ею — они с улыбками обсуждали расстановку мебели: где будет стоять кроватка для ребёнка или висеть телевизор… Я смотрела на них с двойственным чувством — облегчения и странной вины одновременно. Смогут ли они быть счастливы там? Не настигнет ли их то же самое? Но я гнала прочь эти мысли.
Мы переехали подальше от прежнего места — другой район города стал нашим новым домом; пусть дорога до работы теперь занимала больше времени… Зато рядом был прекрасный зелёный парк с раскидистыми деревьями-старожилами, уютными тропинками для прогулок и уединёнными лавочками среди цветов и травы. Воздух здесь был другим: свежим, чистым… будто наполненным жизнью заново после всего пережитого кошмара.
Мы почти ежедневно гуляли туда с мамой — просто дышали этим воздухом свободы и старались вернуть себе внутреннее равновесие после всего того ужаса ночей без сна и страшных открытий.
Но если говорить откровенно… иногда я всё ещё просыпаюсь среди ночи. Не часто… но бывает такое состояние между сном и явью: мне снится девушка… Она стоит передо мной спокойно; лицо её светлое… без слёз… только взгляд пронзительный какой-то особенный… Она ничего не говорит вслух… но я чувствую всем сердцем: она благодарит меня.
И главное — просыпаюсь я уже не со страхом или криком… а с тихим чувством умиротворения внутри себя.
Я распутала этот узел.
Я очистила то место.
Я отпустила её душу.
Конец.
