— Только учительницы мне и не хватало, — пробормотала она вслух, словно Оксана могла услышать её из другой комнаты. — Всё у неё книжки да бумаги. Дом — это тебе не школа.
Дмитрий тем временем собирался и выходил во двор, направляясь к сараям — лишь бы не слышать раздражённый голос матери. Он терпеть не мог ссор, никогда не умел в них участвовать и всегда надеялся, что всё как-нибудь само собой уладится.
— Садись завтракать, — сказала Людмила, вновь повернувшись к плите. — Остынет ведь.
Он взял вилку в руки, но ел без всякого желания. Мысли его снова возвращались к пустой подушке и закрытой двери комнаты. Поднявшись из-за стола, он заглянул внутрь: постель осталась несобранной, на спинке стула не висело ни платья, ни жакета. Окно было плотно закрыто.
— Куда это ты? — донёсся голос матери из кухни.
— Пойду посмотрю… может, она во дворе, — отозвался он.
На улице утро встречало прохладой; трава блестела каплями росы. Дмитрий прошёл вдоль сараев, заглянул в баню и приоткрыл дверь кладовой. Везде царила тишина и пустота. У забора копошились куры, а корова в хлеву переступала с ноги на ногу.
Возвращаясь обратно к дому, он заметил за собой неспешность шагов — будто нарочно тянул время. Он понимал: если Оксаны нет дома, разговор с матерью будет тяжёлым. Людмила наверняка воспользуется моментом обвинить её во всех бедах сразу.
Остановившись у крыльца, он взглянул на окна: в кухне горел свет и в жёлтом прямоугольнике мелькала фигура матери. Дмитрий тяжело вздохнул и вошёл обратно в дом.
Прошло около десяти минут прежде чем он снова вышел во двор — словно надеясь увидеть Оксану появившейся из-за сарая или из-за угла дома. Он ещё раз обошёл участок: заглянул за забором, прошёл до колодца. Улица только начинала просыпаться: где-то скрипнула калитка; мотор старенького трактора затарахтел; со стороны соседнего дома донёсся звон ведра о ступеньки крыльца.
— Дмитрий! — позвали его со стороны забора.
Он обернулся: там стояла Владислава — соседка по дому; сухощавая женщина с цепким взглядом и привычкой знать больше других. В одной руке она держала пустое ведро и опиралась на него как на трость.
— Ты жену свою ищешь? — спросила она прищурившись.
— Да… ищу… А вы её случайно не видели?
Владислава вздохнула так тяжело, будто давно ожидала этого вопроса.
— Видела я её… Часов около пяти утра было. Собака залаяла у меня во дворе — я подошла к окну посмотреть… Смотрю: Оксана идёт с чемоданом… через плечо сумка висит…
Дмитрий молчал несколько секунд; слова соседки доходили до него медленно.
— И куда же это она направилась ни свет ни заря? — продолжила Владислава задумчиво. — Автобусы-то ещё рано ходят… да и сегодня вроде бы будний день…
— Вы уверены? Это точно была она?
Соседка пожала плечами:
— А кто ж ещё? Я её разве спутаю? Шла спокойно себе… даже не оглянулась ни разу…
Поблагодарив женщину коротким кивком головы, Дмитрий поспешил обратно домой быстрым шагом – словно боялся натолкнуться на мать по дороге или быть остановленным расспросами прямо на пороге. В сенях он задержался всего на мгновение перед тем как решительно войти в комнату супруги. Подойдя к шифоньеру и распахнув дверцу шкафа – увидел пустую полку: пальто исчезло вместе с плащом; аккуратно сложенные шарфы тоже пропали… Даже обуви у стены больше не было…
Он медленно закрыл дверцу шкафа и направился на кухню.
— Мам… — произнёс он негромко. — Оксана ушла…
Людмила резко обернулась от плиты с тряпкой в руках:
— Как ушла?! Куда это ушла?!
— Совсем… Вещей нет…
Мать всплеснула руками от неожиданности…
