Что всё будет хорошо. — Справимся, — произнесла Оксана. — Сами справимся. Богдан кивнул в ответ. Верил ли он на самом деле или просто делал вид — она уже не пыталась разобраться. За три дня до юбилея позвонила Анастасия. Голос — звонкий, как в детстве, когда приносила пятёрку:
— Мам, мы с Марком решили! Приедем пораньше, в пятницу вечером. Поможем приготовить, уберёмся, всё сделаем. И… у нас новость есть. Расскажем при встрече.
— Какая новость?
— Сюрприз! — засмеялась она. — Только ты не переживай, мамочка. Всё хорошо у нас. Очень хорошо.
Оксана положила трубку на стол. Новость… сюрприз… «не волнуйся» — значит, точно есть повод для тревоги. Ну да ладно, разберутся потом. Сейчас не до этого.
Она раскрыла тетрадь и снова пересчитала расходы: пятнадцать тысяч минус то, что уже ушло на муку и сметану — осталось тринадцать четыреста. На еду должно хватить, если без излишеств. А вот на новую скатерть — нет; на цветы тоже не остаётся; и те салфетки с узорами из магазина придётся забыть.
Ничего страшного: старая скатерть ещё держится — если аккуратно разложить, то винное пятно почти незаметно; а салфетки можно нарезать из марли и прогладить утюгом — сойдёт.
За два дня до праздника позвонил Иван. Был вечер, сумерки уже опустились; Оксана чистила картошку к завтрашнему дню. В комнате трубку поднял Богдан; говорил вполголоса, но она всё равно услышала через приоткрытую дверь:
— Когда?.. Нет-нет, Иван, я понимаю… Конечно… здоровье важнее… Мы справимся… не переживай…
Через минуту он вышел в кухню с лицом серым и тусклым, как потолок в их старой квартире.
— Десятого числа следующего месяца… Внук снова слёг… кладут в больницу… лекарства нужны…
Он извинился перед Оксаной почти со слезами.
Оксана молча отложила нож и вытерла руки о фартук.
Что тут скажешь?
— Я найду деньги после юбилея… подработаю немного… Мартин вроде звал крышу чинить…
— Довольно.
Сказала она это без злости — устало и тихо, словно выпустила наружу то тяжёлое чувство, что носила внутри годами.
— Хватит обещаний… Сделай праздник из того, что есть под рукой… Этого достаточно.
Наступил день юбилея: суббота утром встретила солнцем так ярко и настойчиво, будто апрель наконец решил взяться за своё дело всерьёз.
Оксана поднялась в шесть утра: замесить тесто для медовика, прибраться по дому и расставить посуду по местам.
Анастасия с Марком появились около девяти утра с огромной дорожной сумкой на колёсах.
Марк — худощавый бородач в очках — молча потащил сумку на кухню и начал выкладывать содержимое: сырные нарезки; колбаса; оливки; слабосолёная красная рыба та самая мечта Оксаны; бутылка вина; коробка конфет; торт большой белый с надписью «Совет да любовь. 40 лет».
— Настя… — выдохнула Оксана от неожиданности. — Это сколько же…
— Мамочка! Не начинай! — Анастасия чмокнула её в щёку с улыбкой.— Мы с Надей вдвоём сложились! Марк помог организовать! Это вам подарок!
— Но я ведь хотела сама…
— Ты сделала многое сама! А мы хотим тоже внести свою часть! Честно-честно!
К обеду подъехала Надя со своей семьёй: машина была забита детьми и пакетами до отказа.
Её муж Василий оказался неожиданно подтянутым и трезвым: вытаскивал складные стулья и раскладушки из багажника уверенно и спокойно.
Выяснилось: три недели назад устроился прорабом на стройке – боялся говорить раньше времени – вдруг уволят сразу…
Оксана наблюдала за всей этой суетой – будто чужой дом перед ней стоял: дочери распоряжались кухней как хозяйки; зять таскал мебель туда-сюда; дети носились по коридору галдящей стаей – сбивая углы локтями…
Богдан стоял посреди прихожей растерянный – счастливый – ненужный… Как старая мебель без места…
— Папа-а-а! Иди сюда! Помоги банки открыть! У меня сил нет совсем!
Это крикнула Надя из кухни – громко весело по-домашнему…
И он пошёл туда – снова нужный кому-то…
К шести вечера стол был накрыт полностью… Не такой уж как планировался Оксаной заранее – другой совсем…
Её селёдка под шубой оказалась рядом с оливье от Нади – пересоленным немного – но искренним до последней ложки…
