«Мы тебя всегда слышали! Это ты не хотел нас слушать!» — донеслось вслед.
Тарас Коваленко резко развернулся и направился к выходу.
«Тарас, подожди!» — окликнула его мать.
Он не остановился. Дверь захлопнулась с глухим звуком, он стремительно сбежал по лестнице. Сев в машину, с трудом завёл двигатель — руки дрожали.
Разгоревшийся скандал набирал обороты. Кто-то из знакомых семьи прочитал роман, узнал подробности и начал обсуждать их в социальных сетях. «Писатель Коваленко вытащил семейные тайны на всеобщее обозрение». «Родители собираются подать на сына в суд за клевету» — подобные заголовки появлялись в новостных лентах, хотя до суда дело так и не дошло.
Издательство было довольно происходящим — шумиха привлекла внимание к книге. Тираж быстро раскупили, выпустили дополнительный. Тарас давал интервью, где отстаивал «право художника говорить правду».
Оксана Петренко наблюдала за ним с тревогой. «Тарас, может, хватит уже? Родителям ведь больно».
«Они сами это заслужили», — резко отвечал он.
«Ты теряешь их… Зачем? Ради известности?»
«Это не просто известность! Это признание! Меня наконец заметили!»
«Но какой ценой?..»
Он промолчал. В глубине души понимал: Оксана права. Но остановиться уже не мог — его затянуло слишком далеко.
Через месяц поступило предложение от крупного украинского издательства: контракт на три книги и солидный аванс. Тарас подписал сразу же, не колеблясь. Теперь он мог оставить прежнюю работу и полностью посвятить себя литературе.
Вторая книга получилась ещё более откровенной и резкой: о семье, предательстве, боли младшего брата. Критики вновь хвалили его стиль, читатели охотно покупали роман.
Связь с родителями оборвалась окончательно. Владислав Ткаченко тоже перестал выходить на связь. Тарас убеждал себя: ему всё равно; главное — творчество; настоящий писатель всегда одинок.
Но по ночам он просыпался в липком холоде от кошмаров: перед глазами стояли родители с лицами, полными страдания; Владислав говорил ему во сне: «Ты променял нас на успех».
Через полгода Оксана ушла от него.
«Я тебя больше не узнаю», — сказала она тихо, складывая вещи в чемодан. — «Ты стал другим человеком… Жестким и равнодушным. Для тебя важнее признание толпы, чем близкие люди».
«Ты ничего не понимаешь!»
«Понимаю как раз слишком хорошо… И я не хочу быть рядом с таким человеком».
Она ушла без оглядки. А Тарас остался один в просторной квартире с дорогой обстановкой — купленной на гонорары за книги. Просторной… но пустой.
Прошел год. Его третий роман вышел в свет и провалился с треском. Рецензенты писали о том, что автор выдохся: повторяется сам себя, пишет без души и искренности. Читатели отвернулись.
Издательство расторгло контракт досрочно; новых предложений так и не поступило. Тарас снова оказался никем.
Он сидел один посреди своей квартиры и смотрел на книжную полку: три романа с красивыми обложками стояли ровным рядом перед ним… Цена признания оказалась высокой. Он добился внимания публики; вышел из тени Владислава…
Но потерял семью… потерял любовь… потерял самого себя.
Он взял телефон со стола и нашёл номер матери в списке контактов. Палец замер над кнопкой вызова… Что сказать? «Простите»? Этого недостаточно… «Извините»? Это уже ничего не изменит…
Он убрал телефон обратно на стол.
Слишком поздно… Есть вещи, которые невозможно вернуть назад… И цена за них бывает непомерной…
За окном моросил дождь; город жил своей жизнью — чужой и равнодушной ко всему происходящему внутри него самого…
Тарас смотрел на своё отражение в тёмном стекле окна…
Он хотел быть значимым… Хотел внимания… И получил его сполна…
Но теперь знал точно: признание ценой предательства ничего не стоит…
Потому что расплата за него приходит самой дорогой валютой —
Собственной душой…
