Снег под ногами хрустел так громко, будто весь район слышал каждый её шаг. Оксана возвращалась из магазина, прижимая к груди пакет с хлебом и упаковкой печенья. Печенье — для Никиты. Хоть он и уверял, что не стоит, мол, уже взрослый — семнадцать лет всё-таки, — но она знала: любит. Потом тайком съест всё до последнего, а после будет смущаться.
Их дом стоял на краю посёлка, рядом с берёзовой рощей. Оксана обожала это место — тихое, умиротворённое. Правда, зимой дорогу заметало так сильно, что не каждая машина могла проехать. Но она привыкла.
Около калитки остановилась перевести дух. Год назад ещё бегом бы домчалась до крыльца, а теперь — отдышка не даёт покоя. Сорок два года вроде бы всего лишь, а ощущение — будто старость уже наступила. Хотя… может и к лучшему: в зрелости есть своя тишина.
В доме пахло щами и свежими поленьями. Никита уже успел растопить печь — молодец парень. Раньше этим занимался Марко, отец семейства. Но вот уже восемь месяцев как Марко нет с ними. Инфаркт настиг внезапно: вечером шутил и рассказывал истории о работе, а утром просто не проснулся.
Оксана прошла на кухню и поставила чайник на плиту. Присела за стол и уставилась в окно: берёзы стояли белоснежные на фоне снега; только чёрные ветви торчали наружу словно царапины по белому листу.
Никита устроился рядом и стал крошить печенье в кружку с чаем.
Оксана вспомнила о Галине — подруге со школьных времён. Та уже месяц звала её в гости и всё обещала познакомить с каким-то достойным мужчиной: вдовец, мол, порядочный человек и совсем не пьёт.
Она сделала глоток чая и вздохнула про себя: понимает сына прекрасно… Умный он у неё парень, тонкий душой — весь в отца пошёл.
Но Никита ей не поверил — это было видно по выражению его лица.
В субботнее утро Оксана всё же решилась поехать к подруге. Никита проводил её до остановки автобуса.
В салоне было душно и тесновато. Она устроилась у окна и смотрела на заснеженные поля да перелески за стеклом — всё вокруг казалось безжизненным под снегом; весна ещё далеко впереди.
Галина встретила её у подъезда с объятиями и поцелуями в обе щеки.
Квартира у Галины была небольшая, но очень уютная: пахло свежей выпечкой и кофе. На столе лежала вышитая скатерть; чашки стояли нарядные — с золотистой каймой по краю.
Оксана присела на стул и огляделась вокруг: стены украшали фотографии семьи — Галина с мужем при жизни, дочка взрослая да внуки улыбаются… Жизнь прожита достойно.
Оксана слегка кивнула головой: да уж… действительно пошёл в отца.
