Дома Оксану ожидала буря. Никита сидел на ступеньках крыльца — нахмуренный, раздражённый.
— Где ты пропадала?! — набросился он на мать. — Я весь день тебе звонил!
Оксана застыла. Эти слова ранили сильнее, чем если бы он ударил.
Слёзы сами покатились по щекам. Никита резко встал и ушёл в дом, громко хлопнув дверью.
Она осталась одна на крыльце. Плакала и размышляла: может, он действительно прав? Может, она и вправду предаёт Марко?
Но затем вспомнились слова Мирона: «Живи ради себя, а не ради чужих ожиданий». И тогда пришло осознание — нет, она никого не предаёт. Она просто стремится к счастью. И имеет на это полное право.
Утром Никита уехал, даже не простившись. Оксана осталась одна. Села за кухонный стол, налила себе чаю. Смотрела в окно на берёзы за двором.
Потом поднялась, оделась и направилась к Мирону. Он жил в соседнем селе — идти около сорока минут. Оксана шагала быстро, не оглядываясь назад.
Мирон открыл дверь с удивлением.
Они устроились на кухне с чашками чая в руках. Оксана рассказала о ссоре с сыном. Мирон молча слушал и кивал головой.
Она взглянула на него и вдруг поняла: он прав во всём.
Оксана взяла его ладонь и крепко сжала.
Мирон замер на мгновение, а потом расплылся в широкой искренней улыбке — тёплой и радостной.
Он обнял её — крепко и бережно одновременно. Оксана закрыла глаза… И впервые за долгое время ощутила себя живой по-настоящему.
Никита избегал разговоров с матерью три недели подряд. Оксана не звонила ему и не писала сообщений — просто ждала молча.
И вот однажды он вернулся домой. Зашёл внутрь, сел за стол без слов. Оксана подлила ему чаю и поставила рядом тарелку с печеньем.
Молчали долго.
Потом она подошла к сыну и обняла его без слов.
Никита слегка кивнул головой… И тогда Оксана поняла: теперь он действительно всё понял сердцем.
Прошло шесть месяцев. Она вышла замуж за Мирона — тихо, без пышных торжеств или гостей. Просто расписались в загсе, а потом поехали на кладбище к Марко. Оксана положила цветы у могилы и постояла молча рядом.
— Прости меня, Марко… Но я должна жить дальше… Должна…
Постепенно Никита привык к Мирону: тот не пытался занять место отца или лезть в душу парню — просто был рядом, помогал по дому, разговаривал о жизни без нажима или морали.
Как-то вечером они втроём сидели на крыльце дома: пили чай и смотрели вдаль сквозь листву берёз под вечерним небом.
Оксана взглянула на сына и улыбнулась ему тепло.
Мирон взял её за руку и мягко сжал пальцы; она ответила тем же движением руки…
И вдруг ей стало легко… Так легко ей не было уже много лет — будто тяжесть многолетнего груза исчезла сама собой…
Листья берёз шелестели над головой; ветер доносил аромат травы вперемешку с запахом цветов… Жизнь продолжалась дальше… И это было прекрасно.
