Я бесшумно вышла на лестничную площадку, прикрыла за собой дверь и несколько минут просто сидела на ступеньках, не двигаясь. В голове звенело: «пять миллионов долга». На меня. Всё на меня.
Тем вечером я уже играла роль. Зашла в квартиру, будто только вернулась, позвала его по имени, выслушала привычное «как день прошёл», занялась ужином. Он подошёл ко мне на кухне, вдохнул аромат жареной картошки и произнёс:
— Ну что, завтра подпишем бумаги? Я ведь всё это ради нас делаю.
Я улыбнулась и кивнула. А внутри что-то щёлкнуло — холодно и отчётливо. Во мне появилась другая я — та, что больше не принимала слова за правду.
Начала с простого шага. На следующий день набрала знакомую из юридической сферы и старалась говорить спокойно:
— Слушай, ты случайно не знаешь хорошего юриста по таким делам?
Она помолчала немного и ответила:
— Марьяна, раз ты спрашиваешь — значит, дело серьёзное. Запиши адрес.
Юрист оказался уравновешенным мужчиной лет сорока с внимательным взглядом. Я разложила перед ним копии документов — те самые, что переписала ночью тайком от Богдана — и пересказала разговор из коридора. Голос предательски дрожал пару раз, но он слушал до конца.
— Классическая схема, — спокойно сказал он. — На вас хотят повесить фиктивные расписки и перевести активы компаний. Потом объявят вас банкротом. Он выйдет чистым, а вы останетесь с репутацией разрушенной и долгами без шанса расплатиться.
Позже меня направили к специалисту по финансовым вопросам — тот лишь подтвердил: подобное уже случалось раньше. Впервые я услышала о партнёрах Богдана, которые после сотрудничества с ним остались ни с чем: имущество исчезло или перешло третьим лицам.
— Похоже, вы не первая в такой ситуации, — тихо сказал он. — Но у вас есть шанс поступить иначе… если готовы действовать терпеливо и осторожно.
Фраза «действовать долго» звучала чуждо для меня. Я никогда не умела играть в такие игры — просто жила как умела. Но теперь выбора не оставалось.
Я спрятала маленький диктофон в его кабинете между папками на полке. По вечерам Богдан разговаривал по телефону привычными фразами: «оформим на жену», «успеть до конца квартала», «она даже не поймёт». У меня тряслись руки каждый раз ночью на кухне при прослушивании записей под слабый свет лампы: запах остывшего чая смешивался со звуками шелеста бумаг и тиканьем часов… А его голос звучал уверенно и почти ласково — обсуждая мою будущую жизнь среди обломков.
Я фотографировала все документы подряд при любой возможности: отправляла себе на почту копии или относила юристу лично. Он складывал всё в отдельную папку со словами:
— Терпение важно сейчас как никогда. Чем полнее картина будет собрана заранее — тем легче потом будет действовать.
Иногда мне казалось: Богдан чувствует моё отдаление от него душой. Тогда он становился особенно заботливым: приносил цветы без повода, дольше обнимал за плечи.
— Ты у меня одна такая… Без тебя бы пропал совсем…
Я стояла у плиты с ложкой в руке; суп начинал закипать, масло тихо шипело на сковороде… А я думала про себя: «Без меня ты бы просто рухнул». И тут же одёргивала себя за эту мысль – слишком горько звучит для тех времён, когда мы были командой… Теперь же я словно играла чужую роль в чужом спектакле – боясь ошибиться даже в интонации.
Параллельно юрист помог подготовить заявление о разводе вместе с брачным договором – формально всё выглядело прилично: защита интересов супруги при разделе имущества «на всякий случай». Сам Богдан однажды предложил:
— Давай оформим всё грамотно – чтобы ты точно была защищена… Мне ничего не жалко для тебя!
Он подписал бумаги легко – даже не читая внимательно строки перед собой. Был уверен в себе и собственном плане действий… Только вот план этот уже начал меняться без его ведома. Мы заранее подготовили заявление для подачи куда следует – через человека из нужной инстанции:
— Как только он завершит оформление долгов на ваше имя – мы подключимся сразу же… До этого момента продолжайте быть идеальной женой… Понимаете?
Я молча кивнула – понимание было полным… Но каждую ночь ложилась спать с ощущением хрупкости под ногами – будто шаг за шагом продвигаюсь по тонкому льду весной…
День подписания тех самых бумаг был душным; воздух казался липким от жары и чернил… Окна оставались закрытыми – Богдан терпеть не мог сквозняков… Он аккуратно разложил листы передо мной:
— Вот здесь подпиши… И тут… И ещё вот здесь… Это всего лишь формальность! Ты у меня умница! Я горжусь тобой!
Ручка дрожала у меня в пальцах; казалось ему слышен стук моего сердца сквозь тишину комнаты… Я читала каждое слово снова — хотя знала содержание лучше него благодаря юристу… Строки плыли перед глазами; чернила блестели под лампой…
Сначала поставила одну подпись… Потом вторую… Затем третью… Слышался только звук пера по бумаге да внутренний щелчок во мне самой: будто что-то оборвалось внутри… а потом собрало себя заново – но уже другим человеком…
— Готово! — сказал Богдан весело собирая бумаги стопкой.— Молодец! Теперь можешь быть спокойна – обо всём позаботился я сам!
