— А деньги… — в записи голос Данила стал тише, но техника уловила каждую интонацию. — Ты точно все убрала? Чтобы она не наткнулась?
— Господи, Данил, — Лариса раздражённо фыркнула. — Всё лежит на моем счёте, как и договаривались. Формально — возврат долга от меня тебе. В общих бумагах пусто, в их семейной казне — ноль. Жалкая домохозяйка, ничего не подозревает.
Один из двоюродных братьев шумно отодвинул стул. Скрип ножек по кафелю больно резанул по ушам.
Запись продолжалась:
— А помнишь, как ты устроила ей увольнение? — вдруг рассмеялась Лариса. — Вот это был номер.
Я вцепилась пальцами в спинку ближайшего стула.
— Ага, — протянул Данило. — Она же тогда всё твердила: «Это мой шанс, мой конкурс».
Перед глазами всплыл тот мартовский день: лёгкий плащ, длинные очереди на маршрутки, звонок от начальницы с сухим и странно отстранённым голосом: «Выбрали другого кандидата». А потом ещё один звонок — но уже не мне.
— Ты так уверенно всё ей рассказала… начальнице этой, — с восхищением произнёс мой муж на записи. — Что у жены нервы сдали, что у неё был срыв и она даже в больнице лежала…
— Я сказала ровно то, что нужно было сказать, — удовлетворённо ответила Лариса. — Кому такая нужна на серьёзной должности? Я тебя тогда спасла: нашла бы она свои деньги или связи — глядишь и ушла бы от тебя.
Кто-то за столом тихо выругался. Мне показалось, будто запах селёдки под шубой и горячего мяса вдруг смешался с чем-то затхлым и кислым, словно из старого погреба.
— А наши родственнички… — продолжала Лариса. — Эти бедолаги. Леся твоя вообще безвольная до невозможности. Пенсию её беру регулярно – ни разу слова не сказала.
— Зато молчит как рыба, — усмехнулся Данило. — Вся в тебя пошла.
По залу прокатился ропот. Леся – маленькая сутулая женщина в бежевом жакете – прикрыла рот рукой.
В этот момент кто-то включил верхний свет. Хрустальные подвески люстры дрогнули и разбросали блики по стенам зала.
— Немедленно выключи! — взвизгнула Лариса и бросилась ко мне. — Что ты устроила?! Подслушивала нас?! Это же… это же слежка!
Она схватила меня за запястье горячими пальцами и попыталась вырвать пульт управления из рук. От неё пахло тяжёлыми сладкими духами – приторными как сироп.
— Убери руки, Лариса, — неожиданно твёрдо произнёс Владислав. Он поднялся со своего места; стул под ним громко заскрипел о пол.
Все обернулись к нему так резко, словно впервые его заметили.
А из колонок тем временем продолжал звучать глухой голос моего мужа:
— Я давно ей изменяю… ты ведь знаешь это сама… говорил он спокойно и устало одновременно. — Ты сама говорила: «Найди нормальную женщину вместо этой размазни». Ну вот я нашёл… Просто сейчас не время хлопать дверью напоказ.
Сердце моё будто замерло на мгновение – но я стояла прямо и не позволила себе дрогнуть.
— Боишься того, что узнает? – участливо спрашивала на записи Лариса.
— Боюсь того… что она уже слишком многое знает… – ровным голосом ответил Данило. – И про фирму… про твои налоги… про фиктивные договоры с подставными лицами… Если сорвётся да побежит куда следует – нам обоим мало не покажется…
Кто-то уронил ложку; звук прозвучал особенно громко в наступившей тишине зала.
— Да кому она там нужна со своими жалобами? – презрительно хмыкнула Лариса.— Скажи ей просто: без тебя она никто! Одна с ребёнком не справится! Испугается – будет сидеть тихо!
Я нажала паузу на пульте управления записью.
Тишина обрушилась мгновенно – как после отключения холодильника: только тогда понимаешь весь его фоновый гул…
— Вот этим вы занимались все эти годы… – произнесла я своим собственным голосом так чуждо для себя самой.— Запугивали людей… врали им… переписывали чужие судьбы под свои удобные сценарии…
Лариса стояла напротив меня; лицо её стало серым как пепел; только родинка на щеке казалась ещё темнее обычного…
— Она всё выдумала! – закричала она вдруг истерично и ткнула пальцем мне в грудь.— Это монтаж! Подделка!
— Не лги больше… мама,— тихо сказал вдруг Данило.
Он посмотрел на неё взглядом пустым до ледяного холода.
Впервые я увидела там не покорность… а пустоту…
— Данил! – зашипела она сквозь зубы.— Замолчи немедленно!
Я заговорила снова:
— Я знала всё понемногу… кусочками… Но ты права: я была удобной для вас всех.
Думала себе: «Ну семья ведь… бывает всякое».
Твои насмешки…
Твои советы…
Твои «совпадения»…
Работа сорвалась? «Значит не твоё».
Бабушкино наследство странным образом исчезло? «Я решила так — тебе рано».
Я глубоко вдохнула; нос уловил запах подсохшего салата с майонезом вперемешку с ароматом горячего теста…
— Довольно,— сказала я.— С этого дня я больше не буду тем самым удобным фоном вашей жизни…
Лариса взвизгнула:
— Ты испортила праздник!
Ты завидуешь!
Ты рылась повсюду!
Она метнулась ко мне снова; замахнулась рукой…
Но перед ней неожиданно встала Леся.
Та самая Леся в своём бежевом жакете.
Её руки дрожали…
Но голос прозвучал чётко и уверенно:
