— А ты меня спросил, с кем ты там что решил? — фыркнула Ганна. — Я, между прочим, тебя одна на ноги ставила. Бессонные ночи, смены, переработки. И теперь, когда ты мог бы обеспечить мне достойную старость, я должна стоять над тазиком с посудой?
Михаил промолчал. С самого детства ему раз за разом напоминали, сколько мать для него сделала. Эти слова будто выжглись в памяти: «Ты мне обязан».
Ганна заметила его молчание и усилила нажим.
— Запоминай: либо ты покупаешь мне посудомоечную машину, либо твоя благоверная идёт работать. Пусть тоже семью тянет. Хватит ей сидеть у тебя на шее.
— Мам… ну Александра ведь не живёт за мой счёт… — попытался возразить он.
— Не смеши! Кто деньги домой приносит? Ты. Кто в магазине расплачивается? Ты. Кто мне лекарства покупает? Опять же ты! А она? Максимум борщ сварит! Так вот: я хочу посудомойку. И точка.
Михаил тяжело вздохнул.
— Хорошо, мам… — сдался он наконец. — Разберусь с этим. Александра выйдет на работу.
Улыбка Ганны была торжествующей.
— Вот так-то лучше! Если человек может трудиться — обязан это делать. Всё ясно.
— Саш… я тут подумал… — Михаил переминался с ноги на ногу в кухне, пока жена мыла кружку.
— Ты когда-нибудь скажешь что-то без «я подумал»? — попыталась пошутить она. — Что случилось?
— Может… тебе стоит выйти на работу? — выдохнул он наконец. — Дети уже подросли, Ивана берут в садик на полный день… Второй доход нам бы не помешал…
Александра поставила кружку в раковину и обернулась к нему:
— То есть три года назад ты был категорически против моей работы, а теперь вдруг «подумал»? Что изменилось?
Михаил замялся:
— Обстоятельства…
— Какие именно обстоятельства, Михаил? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Это «обстоятельство» с платочком и вечной обидой во взгляде?
— Не начинай… — раздражённо бросил он. — Мама тут ни при чём…
— Конечно нет… Просто совпало так удачно: её мечта о посудомойке вдруг стала делом государственной важности…
Он промолчал снова – и этим всё сказал.
Александра вздохнула:
— Ладно… Хочешь – буду работать. Только потом не жалуйся, что дома бардак и детям мало внимания уделяю. Договорились?
— Договорились! — поспешно кивнул он.
Прошёл месяц – Александра уже вставала ни свет ни заря ради работы: будила старшего сына, собирала рюкзак, готовила завтрак всей семье. Потом спешка в метро, офисные будни – отчёты и планёрки без конца… Домой возвращалась измотанной до предела – но всё равно готовила ужин и проверяла уроки детей.
Вечером она падала на диван и спрашивала:
— Ну как тебе теперь, Михаил? Полегче стало?
Он хмурился:
— Могло бы быть лучше… Я вот уже полгода обещаю маме свозить её в санаторий… Она заслужила отдых…
Александра даже присвистнула:
— В санаторий?.. Здорово! А мы?
Он удивлённо посмотрел:
— Что «мы»?
Она спокойно уточнила:
— Мы тоже заслужили отдых?
Михаил нахмурился:
— Саш… давай без трагедий… Мама растила меня в нужде – всю жизнь пахала без выходных… Ей нужен покой…
Александра усмехнулась:
— А я значит тут просто мимо проходила?.. У нас вообще-то общий бюджет сейчас!
Слово «бюджет» прозвучало отчётливо – но он сделал вид, будто не услышал его вовсе.
Поздним вечером Александра потянулась к верхней полке шкафа – там лежал белый конверт: их небольшой домашний «банк». Она собиралась отдать деньги репетитору сына вперёд за весь месяц.
Но едва взяв его в руки, почувствовала странную лёгкость внутри…
