Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Ключи от квартиры лежали на столе. Рядом — записка, написанная характерным почерком Екатерины: «Забрала платье. Оно тебе не подходит. Купила другое. Не благодари».
Оксана перечитала эти слова несколько раз, надеясь, что смысл изменится. Что это розыгрыш или нелепая шутка. Всё что угодно — только бы не правда. Но этот подчерк она узнала сразу — острые, словно иглы, буквы, которые она видела на каждой открытке за последние пять лет.
Она кинулась к шкафу и резко распахнула дверцы — петли жалобно заскрипели в ответ. Пусто. Там, где ещё вчера висело её свадебное платье — белое, расшитое вручную мелкими жемчужинами, — теперь одиноко покачивалась пустая вешалка.
— Нет… — прошептала Оксана и отступила назад. Ноги подкосились, и она опустилась прямо на пол, не замечая ледяного прикосновения паркета. — Нет… нет… нет…
Это платье было её творением. Она шила его сама — ночами напролёт после смен в ателье. Каждый стежок, каждая бусина и каждый фрагмент кружева были результатом кропотливой работы и душевного вложения. Это был не просто наряд для свадьбы — это было воплощение её таланта и любви к ремеслу.
И Екатерина просто взяла его без разрешения. За два дня до торжества.
Телефон завибрировал в кармане брюк. Оксана достала его дрожащими пальцами: сообщение от свекрови гласило: «Не переживай, невестушка! Новое платье куда лучше прежнего! Потом ещё спасибо скажешь! Я же стараюсь ради тебя!»
Внутри у неё что-то оборвалось. Это было не раздражение — с ним она сталкивалась неоднократно за эти годы. Сейчас это ощущалось иначе: холодно, остро и окончательно.
Она набрала номер Захара. Гудки тянулись мучительно долго до тех пор, пока он наконец не ответил:
— Да? Оксаночка? Что случилось?
— Твоя мама украла моё платье… то самое… которое я три месяца шила своими руками… Она забрала его и оставила записку о том, что купила другое.
Наступила долгая пауза.
— Ну… может быть… она хотела как лучше? Мама говорила мне недавно: то платье слишком простое для такого события… Может быть новое действительно красивее?
Оксана закрыла глаза; в голове застучала пульсирующая боль.
— Захар… ты понимаешь вообще? Она вошла в нашу квартиру без нас… открыла дверь своими ключами… рылась в моих вещах… И забрала то единственное, что для меня действительно важно! Это не забота! Это вторжение!
— Ну ты утрируешь немного… Мама ведь без злого умысла… Просто у неё такой характер — энергичный… Хочет всё сделать идеально…
— Идеально для кого?! Для меня? Или исключительно по её меркам?
— Для всех нас… — уклончиво сказал Захар после паузы. — Послушай… я сейчас занят на работе… Давай вечером всё обсудим? Мама уже едет к тебе с новым платьем… Примерь хотя бы…
— Примерить?! Ты серьёзно сейчас?
— А что такого-то?.. Платье как платье! Главное ведь то, что мы женимся! Разве нет?.. Ты всегда из всего трагедию устраиваешь!.. Мама старается помочь как может!.. А ты сразу в штыки!
Оксана сбросила звонок одним движением пальца. Руки больше не дрожали – они стали твёрдыми и уверенными.
За пять лет рядом с Захаром ей пришлось привыкнуть ко многому: к неожиданным визитам Екатерины без предупреждения; к её постоянной критике – будь то еда или причёска; к тому, как каждый праздник превращался в испытание на выносливость – где «невестка» всегда получала неудовлетворительно.
Но сейчас всё перешло черту допустимого – это стало последней каплей в чаше терпения.
Она вспомнила их первую встречу: чай с пирожными за аккуратным столом; улыбки – сладкие до приторности; тогда Екатерина казалась доброжелательной женщиной с лёгкой склонностью к контролю – но вроде бы из лучших побуждений.
«Я так рада за Захара», – говорила она тогда ласково гладя Оксану по руке. – «Наконец-то нормальная девушка ему попалась… Не то что раньше».
Тогда Оксана ещё не поняла скрытого смысла этих слов – того самого предупреждения между строк. Не заметила момента, когда свекровь начала незаметно вмешиваться во все аспекты их жизни: сначала советы по интерьеру квартиры; потом замечания о рецептах борща; затем критика внешнего вида и подруг…
