— Деньги — это, конечно, важно, но женщина должна оставаться женщиной. Дом — её забота. Уют, тепло… А ты всё бегаешь со своими шмотками, мужа совсем забыла.
— Я его не забывала, — Оксана с трудом сдерживала раздражение. — Мы делим обязанности поровну. Он взрослый человек и вполне может сам себе сделать перекус.
— Вот потому он и приходит ко мне на обед каждый день, — Екатерина с торжеством в голосе усмехнулась. — Потому что дома ему поесть нечего.
Оксана застыла. Захар каждый день обедает у матери? Он ей об этом ни разу не говорил.
— Я ему борщ варю, котлетки жарю, — продолжала свекровь с видом мученицы, — а он бедняжка сидит голодный. Говорит: «Мама, у Оксаны опять клиенты, опять до ночи в ателье». Мне его жалко. Ты его совсем не ценишь.
— Не ценю? — голос Оксаны стал холодным и твёрдым. — Это я его не ценю? Екатерина, вы только что выбросили моё платье, над которым я трудилась три месяца! Без моего ведома! И после этого смеете говорить мне о том, какая я жена?
— Не выбросила! А избавила тебя от глупости! — всплеснула руками свекровь. — Потом ещё спасибо скажешь! И не смей повышать на меня голос, невестушка! Я старше и знаю лучше!
Сказано это было с такой уверенностью в собственной правоте, что Оксана на мгновение растерялась. Екатерина действительно считала свои действия правильными. Она искренне полагала нормой вмешиваться в чужую жизнь и распоряжаться чужими вещами.
— Екатерина… — Оксана глубоко вдохнула и выдохнула ровно. — Вам нужно уйти. Сейчас же.
— Что ты сказала? — свекровь округлила глаза от возмущения. — Ты меня выгоняешь? Мать своего мужа?
— Я прошу вас покинуть нашу квартиру немедленно.
— Нашу? Ха! Это квартира Захара! Мы с отцом ему помогали с первым взносом между прочим! Так что тут и мои деньги есть!
— Первый взнос был двадцать процентов от стоимости жилья. Остальное мы выплачиваем сами. И квартира оформлена на нас обоих, — спокойно произнесла Оксана и распахнула дверь настежь. — Пожалуйста, уходите.
Лицо Екатерины налилось краской гнева: видно было по ней – к такому отпору она не привыкла. Обычно Оксана молчала или уступала… Но сегодня всё было иначе.
— Да как ты смеешь?! – прошипела она сквозь зубы. – Это я тебя в семью приняла! С твоими родителями за столом сидела! Это я разрешила Захару жениться на тебе!
— Разрешили?! – горько усмехнулась Оксана. – Ему тридцать два года… Ему уже давно никто ничего разрешать не должен.
— Должен! – выкрикнула свекровь истерично. – Он мой сын и всегда им останется! А ты… ты никто здесь! Пришла на всё готовое да ещё командовать пытаешься!
Она сорвала с крючка своё «дизайнерское» творение и сунула его в руки Оксане:
— Надевай сейчас же! Примеряй при мне! Я хочу видеть результат!
— Нет… — спокойно ответила та и бросила платье на пол. — Я это носить не стану.
— Наденешь ещё как миленькая! Или свадьбы вообще не будет! Я Захару всё расскажу: какая ты неблагодарная дрянь!.. Он тебя бросит!
Оксана посмотрела ей прямо в глаза:
— Пусть бросает…
Слова прозвучали неожиданно легко даже для неё самой.
Свекровь замолчала: такого ответа она явно не ожидала услышать.
— Что ты сказала?..
Оксана повторила громче:
— Пусть бросает… Если ваш сын выберет вас вместо своей семьи – пожалуйста… Я бороться за него не стану… Мне рядом нужен мужчина способный защитить наш дом… а не мальчик под маминым крылом…
Екатерина побелела от ярости:
— Ах ты ж… Ах ты ж тварь неблагодарная!.. Да я тебе…
В этот момент послышался щелчок замка: дверь открылась и на пороге появился Захар.
Он окинул взглядом сцену перед собой: мать вся перекошена от злости; жена стоит напряжённая; белое платье валяется на полу между ними…
— Что тут происходит?.. – спросил он ошарашенно.
Мгновенно перехватив инициативу, Екатерина заголосила:
— Твоя жена меня выгоняет из дома!.. Я ей подарок привезла!.. А она хамит мне!.. Захарчик… скажи ей хоть слово!
Захар поднял платье с пола:
— Мам… ну успокойся… Оксан… ну зачем так?.. Мама ведь из лучших побуждений…
Оксана перебила его спокойно:
— Захар… твоя мать пришла сюда без нас по своему ключу… забрала моё свадебное платье… то самое… над которым я работала три месяца… И без моего согласия передала его в благотворительность…
Захар моргнул несколько раз подряд…
Он перевёл взгляд на мать:
― Мам… это правда?..
