— Правда! — с гордостью подтвердила Екатерина. — Я спасла Оксану от позора! Это платье было ужасным! Я не могла допустить, чтобы мой сын женился на пугале!
— Мам, но ведь это было её платье, — неуверенно произнёс Захар. — Она сама его сшила…
— И что с того? — Екатерина возмущённо топнула ногой. — Я мать! У меня есть право! Я хочу, чтобы у тебя была красивая свадьба, а не цирк на потеху людям!
Оксана смотрела на мужа. Молчала. Ждала. Это был решающий момент.
Захар метался взглядом между матерью и женой. На его лице отражалась мучительная внутренняя борьба.
— Ну… — наконец выдавил он. — Может, правда, Оксан, примерь новое платье? Вдруг оно тебе понравится? Мама ведь старалась…
И в этот миг Оксана поняла всё до предельной ясности. Он не изменится никогда. Всегда будет вставать на сторону матери. Всегда будет искать компромисс там, где нужно проявить твёрдость. Предавать её тихо и мягко — с виноватым выражением лица.
— Нет, — сказала она спокойно.
— Что «нет»? — Захар нахмурился.
— Нет свадьбы. Нет нас больше. Всё кончено.
Наступила звенящая тишина. Екатерина открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Захар побледнел.
— Оксан, ты серьёзно? Из-за какого-то платья? Это же просто вещь!
— Это не просто вещь, — она сняла кольцо с пальца и положила его на тумбочку в прихожей. — Это три месяца моего труда. Моё вдохновение и душа в каждом стежке. А твоя мама это уничтожила без сожаления. А ты… ты даже не способен сказать ей правду в лицо.
— Оксан…
— Пять лет, Захар! Пять лет я терпела всё это молча! Пять лет старалась быть хорошей женой для тебя и удобной для твоей матери! И каждый раз после её выпадов ты повторял: «Она хотела как лучше». Мне этого достаточно.
Она прошла мимо застывшей Екатерины в спальню и достала чемодан из шкафа. Начала собирать вещи спокойно и сосредоточенно.
Захар бросился за ней следом.
— Оксана, подожди! Давай поговорим! Мы можем всё уладить!
— Улаживать нечего, — она продолжала складывать одежду в сумку без лишних слов или эмоций. — Я уже приняла решение окончательно. Сегодня переночую у подруги, завтра заберу остальное из квартиры. Всё остальное будем решать через адвокатов.
— Какие ещё адвокаты?! — он схватил её за руку в отчаянии. — Мы же любим друг друга!
Оксана остановилась и посмотрела ему прямо в глаза:
— Ты любишь удобную женщину рядом с собой… такую, которая молчит и терпит ради мира в доме твоей мамы… А я больше так не могу жить.
Она застегнула чемодан молнией одним движением руки, перекинула сумку через плечо и вышла из комнаты к выходу из квартиры.
Екатерина всё ещё стояла неподвижно посреди коридора как громом поражённая.
— Оксана! Куда ты собралась?! Вернись сейчас же! Я запрещаю тебе уходить!
Оксана обернулась:
— Вы мне больше никто… И уж точно не та женщина, которая может что-то мне приказывать или запрещать… Прощайте вам… Спасибо за урок жизни…
Она открыла дверь наружу; на лестничной клетке пахло весной – кто-то оставил сирень у двери соседей напротив.
— Оксана! — крикнул ей вслед Захар из прихожей.— Я тебе позвоню!
Она даже головы не повернула:
— Не стоит… Я сменю номер…
Дверь закрылась мягким щелчком за её спиной.
Оксана медленно спустилась по лестнице вниз на улицу и глубоко вдохнула вечерний воздух большого города: шум машин вперемешку с голосами прохожих создавал привычную суету повседневности.
Достав телефон из кармана пальто, она набрала номер подруги:
— Алина? Привет… Можно поживу у тебя пару дней?.. Да-да… я ушла окончательно… Нет-нет… я даже слезинки не проронила… Странно звучит? А мне легко…
Катя чемодан по асфальту тротуара скользил за ней легко; лицо её озаряла улыбка – впервые за последние пять лет настоящая: свободная от страха быть неудобной или непонятой…
Телефон завибрировал снова – сообщение от Захара: «Прости меня… Поговорю с мамой… Вернись».
Оксана прочитала его молча – удалила сразу же без колебаний… Потом открыла список контактов – заблокировала два номера: мужа и свекрови…
Что будет дальше – она пока не знала: где жить теперь; как делить имущество; как объяснить родителям произошедшее…
Но одно знание жгло внутри ярко: ни одна чужая женщина больше никогда не получит права распоряжаться её жизнью…
А платье?.. Она сошьёт новое – ещё красивее прежнего… Для себя самой… Не ради свадьбы – просто потому что может…
Чтобы носить его как напоминание о том,
чего она стоит.
Чего стоит её труд.
Её талант.
Её достоинство.
И никакая Екатерина больше этого у неё не отнимет…
