— Те самые деньги, которые мы откладывали на первый взнос за жильё, — София поднялась с места. В её голосе зазвучала холодная сталь. — Три года, Арсен. Целых три года я вкалывала на двух работах, чтобы мы наконец-то съехали из этой убогой квартиры. А ты всё это одним махом отдал своей маме. На что? На абонемент в спортзал? На новые занавески? Или на очередную путёвку в санаторий?
— На автомобиль! — выкрикнул он. — Ей нужна была машина! Старая уже совсем развалилась, она боялась за руль садиться!
София рассмеялась — коротко и сухо, словно щёлкнула хлыстом.
— Машина… Ну конечно. А как же иначе Ганна будет ездить к своим подругам на дачу и хвастаться тем, какой у неё заботливый сын? Который обобрал жену до копейки, зато маму возит на новенькой машине.
— Ты ничего не понимаешь! — Арсен начал метаться по кухне, размахивая руками. — Мама всю жизнь ездила на этом хламе! Она заслужила нормальную машину! А мы ещё молоды, мы заработаем! Ты же умная, София… ты должна понять…
— Я поняла только одно, — резко перебила она. — Ты сделал выбор. Между мной и своей матерью ты всегда склонялся к ней. Раньше это были мелочи: кому первым позвонить в праздник, куда поехать в выходные или чьё мнение важнее. А теперь ты просто украл наше будущее и подарил его ей. Без предупреждения и без моего согласия.
— Я хотел сказать тебе…
— Но промолчал. Потому что знал: я не позволю этого сделать. Потому что понимал: это неправильно. И всё равно решил пойти обманом.
Арсен замер посреди кухни. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно быстро исчезло под тяжестью обиды.
— Ты с самого начала была против мамы, — процедил он сквозь зубы. — Она это чувствовала и потому держалась от тебя подальше. А я надеялся… глупо надеялся, что вы сможете найти общий язык.
— Я была против того, чтобы твоя мама называла меня бесплодной за моей спиной, — отчеканила София каждое слово с ледяной ясностью. — Против того, что она учила тебя скрывать от меня деньги. Против того факта, что в нашем браке нас трое: ты, я и она… а лишней всегда оказывалась я.
— Не смей так говорить о маме!
— А как мне говорить? Она воспитала мужчину, который лжёт собственной жене и считает это нормой жизни. Мужчину сорока лет от роду, который до сих пор бежит к матери за одобрением каждого шага… Поздравляю тебя: Ганна справилась великолепно.
Лицо Арсена налилось краской гнева; кулаки сжались до побелевших костяшек.
— Ты истеричка… алчная баба без капли понимания семейных ценностей!
София почувствовала внутри себя резкий щелчок – будто оборвалась последняя нить между ними двумя.
— Семья… — повторила она почти шёпотом. — Да уж… ты прав: я действительно не понимаю твоего представления о семье. Потому что в ней нет места для меня – только для тебя и твоей матери… А моя роль сводится к обслуживанию вас обоих при этом ещё принося деньги домой.
Она резко повернулась и направилась в спальню; Арсен поспешил следом.
— Куда ты пошла? Мы ещё не договорили!
— Всё уже сказано.
София распахнула дверцу шкафа; её движения были быстрыми и уверенными – без колебаний она доставала его рубашки и брюки из полок и аккуратно складывала их в большую спортивную сумку.
— Что происходит?! Что ты делаешь?! — голос Арсена дрожал от растущей паники.
— Собираю твои вещи,— спокойно ответила она.— Поедешь к маме жить окончательно раз уж душой давно там находишься – пусть теперь туда переедет и тело тоже.
— Ты не имеешь права меня выгонять! Эта квартира наполовину моя!
— Это арендованное жильё,— отчеканила София.— Договор оформлен на моё имя; оплачиваю его тоже я – из своей зарплаты… потому что твои средства стабильно уходят на «неотложные нужды» твоей матери…
