Дарственная лежала на столе у нотариуса, и Романа узнала почерк мужа ещё до того, как успела прочесть хоть одну строчку.
Она оказалась в этом кабинете случайно — искала туалет в длинном коридоре юридической фирмы. Дверь была приоткрыта, и через щель она заметила знакомый силуэт. Арсен сидел спиной к двери, склонившись над бумагами. Рядом с ним, сжимающая губы в торжествующей улыбке, сидела Тамара.
Тамара что-то негромко говорила сыну, постукивая ухоженным пальцем по документу. Арсен согласно кивал, словно механическая игрушка.
Романа отступила назад и прижалась к холодной стене. Сердце бешено стучало где-то у самого горла, не давая вдохнуть полной грудью. Она приехала сюда оформить доверенность для получения справок из БТИ — стандартная процедура по поводу квартиры, доставшейся ей от бабушки. В той самой квартире они с Арсеном жили уже четыре года.
И вот теперь её муж и свекровь находились в соседнем кабинете и явно не собирались ставить её в известность о своём визите.
Романа достала телефон и включила камеру. Руки были спокойны — адреналин действовал лучше любых таблеток. Она направила объектив на щель между дверью и косяком и начала запись.
— Тут подпиши… — голос Тамары звучал приторно-сладко. — И здесь тоже. Умница, сынок. Наконец-то станешь хозяином, а не нахлебником у этой выскочки.
— Мам… может, всё-таки не стоит? — голос Арсена был неуверенным. — Она ведь рано или поздно всё поймёт…
— Что поймёт? — фыркнула Тамара. — Что ты как законный супруг оформил на себя имущество, нажитое вместе? Это твоё полное право! А квартира бабушкина — это наследство во время брака полученное. Значит, половина тебе принадлежит по закону! Я консультировалась с юристом!
У Романы побледнело лицо: кровь отхлынула от щёк. Свекровь несла полную чушь: наследственное имущество при разводе не делится — оно считается личным активом владельца. Но Арсен этого попросту не знал… Он вообще редко задумывался о чём-либо глубже того, что говорила ему мать.
Она продолжала запись ещё минуту-другую, затем тихо отошла от двери и пошла к выходу почти на автопилоте. На улице она глубоко вдохнула морозный воздух и только тогда позволила себе облокотиться на фонарный столб для опоры. Четыре года… Четыре года она жила рядом с человеком, который готовился её предать ради квартиры.
Домой Романа вернулась раньше мужа. Не теряя времени даром, она обошла квартиру и собрала все необходимые документы: свидетельство о праве на наследство хранилось в шкатулке среди украшений — месте, куда Арсен никогда не заглядывал; свежая выписка из реестра лежала в рабочей сумке; завещание бабушки с нотариальной печатью находилось в банковской ячейке — о ней муж даже не догадывался.
Она устроилась за кухонным столом и стала ждать его возвращения.
Арсен появился спустя два часа: насвистывал что-то весёлое под нос и выглядел довольным жизнью настолько сильно, что даже сразу не заметил жену в полумраке кухни без света.
— Романочка? Ты дома? — он щёлкнул выключателем и вздрогнул при виде жены за столом. — Почему ты тут сидишь без света? Что-то случилось?
Романа молча смотрела на него: перед ней стоял сорокалетний мужчина с редеющими волосами и начинающим округляться животиком… Тот самый человек, которого она когда-то считала надёжной опорой своей жизни.
