— Как день прошёл? — спросила она спокойно, без эмоций.
— Да как обычно, — он потянулся к холодильнику за банкой пива. — На работе всё по-прежнему. А ужин есть?
— Нет. Я была у нотариуса.
Рука Арсена застыла на полпути к банке. Он медленно повернулся к ней.
— У какого нотариуса?
— У того же, где ты сегодня был.
На кухне повисла густая, почти ощутимая тишина. Арсен поставил пиво на стол и сел напротив жены. Его лицо приобрело то выражение, которое Романа про себя называла «режим выживания» — смесь паники и судорожного поиска оправданий.
— Романа, я могу всё объяснить…
— Объяснишь. Но сначала послушай меня. Квартира, в которой мы живём, перешла мне по наследству. А наследство — это личная собственность, которая не подлежит разделу при разводе. Дарственная, которую ты сегодня подписал, не имеет юридической силы: ты не владелец этой квартиры. Ты просто расписался под пустым листом бумаги.
Арсен побледнел.
— Откуда ты…
— Я стояла за дверью и снимала всё на видео: как твоя мать инструктировала тебя по поводу того, как обобрать собственную жену.
Она положила телефон на стол экраном вверх и включила запись. По кухне разнёсся голос Тамары: «Теперь ты наконец-то станешь хозяином в доме, а не будешь жить у этой выскочки на шее…»
Арсен закрыл лицо руками.
— Это мама… Она уверяла меня, что так будет правильно… Что ты меня не ценишь… Что я имею право…
— Право? — Романа поднялась и опёрлась ладонями о столешницу. — Право четыре года жить в моей квартире, есть за мой счёт и пользоваться моими деньгами? А потом попытаться отобрать последнее из того, что осталось мне от бабушки? Это твоё право?
— Я этого не хотел! — он вскочил с места так резко, что стул упал с грохотом. — Мама давила! Она твердила мне про то, что настоящий мужчина должен иметь имущество! Что я ничтожество! Что ты мной командуешь!
— И ты снова послушал маму. Как всегда.
В памяти Романы всплыли все эти годы: визиты свекрови без предупреждения с придирками ко всему подряд; требования дать ей комплект ключей «на всякий случай»; постоянные упрёки в том, что она слишком много работает и мало внимания уделяет мужу; статьи о том, как «разумный мужчина управляет семейными финансами», которые та подсовывала Арсену исподтишка.
Романа терпела это молча. Пыталась наладить отношения с матерью мужа — улыбалась ей сквозь зубы и делала шаги навстречу. А та тем временем плела свою сеть интриг и готовила сына к предательству.
— И что теперь? — голос Арсена дрогнул от страха. — Романа… Я ведь просто подписал бумагу! Я даже толком не понял содержания! Мама сказала: формальность!
— Формальность? — переспросила она холодно. — Твоя мать привезла тебя к нотариусу для переоформления чужой собственности на твоё имя… И это формальность?! Арсен… Это мошенничество по статье 159 Уголовного кодекса Украины.
Он попятился назад до самой стены кухни.
— Ты же не пойдёшь в полицию… Мы же семья…
— Семья? — она усмехнулась сухо и горько; её смех напоминал шелест песка среди камней пустыни. — Семья значит поддержка друг друга… А ты даже не удосужился проверить законность того бреда, который тебе предложили подписать! Просто покорно расписался там, где велели!
На столе завибрировал телефон. На экране высветилось: «Тамара».
— Ответь ей, — сказала Романа спокойно. — Включи громкую связь.
С дрожащими пальцами Арсен взял трубку и нажал кнопку вызова вслух…
