— Сынок! — голос Тамары звучал бодро и с довольной интонацией. — Всё прошло замечательно! Нотариус сказал, что документы зарегистрируют через три дня. Потом подождём полгода, оформим развод — и квартира твоя! Ну, то есть наша. Продадим её, купим тебе нормальное жильё, без этой беднячки. Ты меня слышишь?
Романа наклонилась к телефону.
— Я тоже вас отлично слышу, Тамара. И, кстати, записываю разговор.
В трубке наступила тишина. Затем послышался резкий вдох.
— Что?.. Кто это? Романа?
— Да, это ваша невестка. Та самая «беднячка», чью квартиру вы хотели присвоить. Придётся вас огорчить: ваш план провалился. Дарственная, которую подписал Арсен, юридически ничтожна. Он не имел права распоряжаться моим наследством. А вот попытка мошенничества — уже уголовное дело. И у меня есть все доказательства.
— Ты… Ты не посмеешь! — голос Тамары сорвался на визг. — Арсен! Арсен, скажи ей что-нибудь! Мы же семья! Мать не бросают!
Арсен стоял у стены и смотрел на жену глазами загнанного зверя. Он молчал. Впервые в жизни ему нечего было сказать.
— Тамара, — продолжила Романа спокойно, — вы тридцать лет растили сына, который так и не научился принимать решения самостоятeльно. Который обманывает жену, крадёт у неё за спиной и прячется за вашей спиной при первых трудностях. Поздравляю: теперь этот чудесный мужчина полностью в вашем распоряжении.
— Что значит «в вашем распоряжении»?!
— То и значит именно это. Арсен, у тебя есть время до утра собрать вещи. Завтра в девять я меняю замки на входной двери. Есть вопросы?
— Романа… подожди… — Арсен оторвался от стены и потянулся к ней руками. — Мы можем всё обсудить… Я не знал, что мама зайдёт так далеко… Я думал, это просто разговоры…
— Разговоры превратились в документы с твоей подписью, Арсен. Это был осознанный шаг — ты сделал выбор в пользу мамы. Вот теперь живи с ней.
Из трубки продолжали доноситься крики Тамары, но Романа нажала кнопку завершения вызова. Тишина звенела в ушах.
Арсен медленно опустился на корточки у стены; его плечи дрожали.
— Я не могу к маме… Она меня уничтожит… Будет каждый день пилить за то, что я всё испортил…
— Ты действительно всё испортил сам… Не она… ты…
Романа взяла со стола свой телефон и вышла из кухни: нужно было срочно позвонить подруге-юристке для оформления развода; затем связаться с банком и проверить наличие возможных кредитов на её имя; потом вызвать мастера по замене замков.
Дел хватало с головой — слёзы могли подождать.
Она закрылась в спальне и набрала номер Светланы:
— Света? Привет… Мне срочно нужна консультация…
Пока она излагала ситуацию по телефону, из кухни доносились громкие голоса: Арсен перезвонил матери; теперь они кричали друг на друга через громкую связь — Тамара обвиняла сына в глупости и слабости характера; он отвечал раздражённо: мол ты сама во всём виновата.
Романа слушала эту какофонию голосов и вспоминала себя четыре года назад: как тогда была очарована «заботливым сыном своей мамы». Как умилялась тому факту, что он ежедневно звонил матери по любому поводу; как закрывала глаза на то, что свекровь контролировала их бюджет вплоть до мелочей: знала все пароли от его карт и решала даже куда им ехать отдыхать летом.
Тогда ей казалось это проявлением заботы… А оказалось удушающей петлёй на шее семьи…
