Нотариус отложила бумаги в сторону и взглянула на Оксану с выражением сочувствия, которое она едва скрывала.
— Вы осознаёте, что подписали? — спросила она негромко. — Согласно этому документу, вы добровольно отказались от своей части квартиры в пользу Ларисы. Вашей свекрови.
Оксана ощутила, как земля уходит из-под ног. Она вцепилась в край стола, чтобы не потерять равновесие. Перед ней лежал лист с её подписью — и она была абсолютно уверена: никогда раньше его не видела.
— Это фальшивка, — прошептала она. — Я впервые вижу этот документ.
Нотариус покачала головой с сожалением.
— Подпись заверена официально. Полгода назад. Моей коллегой из соседнего района. Оспорить будет крайне затруднительно.
Оксане удалось выйти из нотариальной конторы лишь благодаря усилию воли: ноги подкашивались. Апрельское солнце било ей в лицо, но тепла она не ощущала — внутри всё сковывал холод тревоги и непонимания происходящего.
Она набрала номер мужа.
— Олег, нам срочно нужно поговорить.
— Оксана, я сейчас на совещании, — голос супруга был раздражённым. — Что случилось?
— Твоя мать подделала мою подпись и переписала квартиру на себя.
Наступило молчание. Долгое и гнетущее.
— Ты уверена? Может быть… ты ошибаешься? Мама бы так не поступила…
— У меня перед глазами оригинал документа! — перебила его Оксана. — Приезжай домой немедленно.
Она отключила телефон до того, как он успел ответить.
Путь до дома занял около двадцати минут. Обычно она ездила автобусом, но сегодня решила идти пешком — нужно было время привести мысли в порядок и попытаться понять, как такое вообще стало возможным.
Квартира перешла им три года назад: половину унаследовал Олег после смерти отца, вторую они с Оксаной выкупили у Ларисы за материнский капитал и накопленные средства. Всё оформлялось официально: равные доли супругов по закону и справедливости.
По крайней мере так казалось тогда…
Оксана вспомнила тот день полугодичной давности: Лариса приехала с какими-то бумагами якобы для налоговой службы; говорила, что нужна подпись для оформления вычета. Тогда Оксана спешила на работу и поставила подпись почти машинально — свекровь выглядела заботливой и доброжелательной.
— Не переживай, Ирочка… формальность одна! Ты же мне доверяешь?
Она действительно доверяла… Какая же была наивная!
Открыв дверь квартиры, Оксана застыла на пороге: прихожую заполнили чужие коробки; из гостиной доносились голоса. Один принадлежал Ларисе… второй был мужским незнакомым голосом.
— …обои точно надо менять! — распоряжалась свекровь уверенно. — А эту мебель выбросим сразу! Безвкусица полная! Невестка выбирала же…
Оксана вошла в гостиную. Посреди комнаты стояла Лариса с руками скрещёнными на груди; рядом переминался мужчина в рабочей одежде с рулеткой наперевес.
— Лариса… объясните мне немедленно: что здесь происходит? — холодно произнесла Оксана.
Свекровь обернулась без малейшего смущения на лице; только торжествующая уверенность сквозила во взгляде победителя.
— Ах вот ты где! Рановато вернулась… Я думала ты ещё на работе!
— Я задала вопрос: что происходит?
Лариса кивнула рабочему:
— Подождите нас за дверью минутку… У нас семейный разговор предстоит…
Когда мужчина вышел из комнаты, свекровь опустилась в кресло — то самое кресло, которое Оксана выбирала месяцами и покупала по частям со своих зарплатных остатков…
— Садись давай… Пора всё расставить по местам!
— Я постою лучше…
Лариса пожала плечами:
— Как хочешь… Значит так: ты уже была у нотариуса? Документы видела?
— Это подделка!
Свекровь спокойно парировала:
— Там твоя подпись стоит… Заверенная официально… И ты это прекрасно знаешь…
У Оксаны вспыхнули щеки от прилива крови:
— Вы меня обманули! Подсунули бумаги под видом налоговых форм!
Лариса даже бровью не повела:
— Я просто дала тебе шанс принять правильное решение…
