— Сама виновата, что не удосужилась прочитать, под чем ставишь подпись. Это называется правовая неграмотность, дорогуша.
— А я называю это аферой!
Свекровь поморщилась.
— Не кричи. Соседи услышат.
Оксана едва сдерживала гнев. Она смотрела на эту женщину — безупречная прическа, дорогие украшения, ухоженные руки — и не верила, что три года делила с ней крышу над головой. С таким чудовищем.
— Зачем вам всё это? — спросила она. — У вас ведь есть собственное жильё. Вам этого недостаточно?
Лариса поднялась со стула, подошла к окну и стала вглядываться в сквер за стеклом.
— Эта квартира принадлежала моему мужу. Я прожила здесь четверть века. Здесь вырос мой сын. Каждый угол пропитан воспоминаниями. А потом появилась ты и решила претендовать на неё.
— Я выкупила свою часть!
— На средства из материнского капитала, — с презрением бросила свекровь. — Подачка от государства. Ты не вложила ни копейки собственных денег. Просто родила ребёнка, как тысячи других женщин.
Оксана сжала кулаки до белых костяшек.
— Этот ребёнок — ваш внук!
— Да, мой внук, — кивнула Лариса, — и он останется здесь вместе с отцом. А ты можешь искать себе жильё где угодно. Уверена, справишься.
В этот момент распахнулась дверь, и в комнату вошёл Олег. Он выглядел растерянным: лицо бледное, галстук сбился набок.
— Мама? Что происходит?
— Олежек! — Лариса поспешно подошла к сыну и обняла его за плечи. — Как хорошо, что ты приехал! Нам нужно поговорить: твоя жена устроила сцену без повода.
Оксана шагнула вперёд.
— Олег! Твоя мать присвоила мою долю квартиры! Она подделала бумаги!
— Ничего я не подделывала! — вспыхнула свекровь. — Ты сама всё подписала! В присутствии свидетелей!
— Каких ещё свидетелей?!
— Моей подруги Ярины. Она подтвердит каждое слово.
Оксана вдруг осознала: всё было тщательно спланировано заранее. Свекровь готовилась к этому шагу долго и основательно.
Она посмотрела мужу прямо в глаза:
— Олег… ты знал об этом?
Он отвёл взгляд в сторону:
— Оксан… давай не будем…
— Ты знал?!
Повисло гнетущее молчание – тяжёлое и предательское одновременно.
Наконец он пробормотал:
— Мама сказала… так будет лучше для всех… чтобы квартира осталась у нас… ну… на всякий случай…
— На случай чего?
Он замялся:
— Ну… если вдруг мы расстанемся…
Оксана почувствовала внутри себя странную пустоту – не сердце остановилось: оно продолжало стучать как прежде – а исчезла последняя надежда на поддержку мужа; вера в то, что он станет на её сторону рухнула окончательно.
Она тихо спросила:
— Значит ты заранее готовился к разводу?
— Нет! Просто… мама объяснила…
Оксана повернулась к Ларисе:
— Твоя мама научила тебя обворовывать собственную жену? И ты послушался? Превосходно, Олег! Настоящий сын своей матери!
Лариса нахмурилась:
— Следи за словами, Оксана! Перед тобой мать твоего мужа!
Оксана холодно ответила:
— Передо мной ворующая женщина.
Свекровь вспыхнула от возмущения:
— Олег! Ты слышишь?! Как она разговаривает со мной?!
Он стоял между двумя женщинами как загнанный зверёк между двумя ловушками: метался взглядом от одной к другой и не мог вымолвить ни слова.
Лариса взяла себя в руки и заговорила ровным голосом:
— Послушай меня внимательно: давай решим всё по-человечески. Я ведь не чудовище какое-то… У тебя есть неделя на сборы вещей – потом уходишь отсюда навсегда. Михайло остаётся здесь – ему нужна стабильность.
Оксана переспросила ошеломлённо:
— Михайло? Моего сына?!
Лариса спокойно продолжила:
― Нашего общего внука и сына твоего мужа. У него тут комната своя есть, друзья рядом живут… детский сад через дорогу… Ты же не станешь таскать ребёнка по съёмным квартирам?
Оксана молчала; перед ней стояла уже не пожилая женщина – а хищник: хладнокровный стратег с годами выстроенной ловушкой для идеального удара именно сейчас…
Спокойно она произнесла:
― Я отсюда никуда не уйду.
― Это уже больше не твой дом…
― Это моя квартира… мой сын… И я останусь здесь!
Лариса усмехнулась уголком губ:
― Собираешься жить тут без моего согласия? Это противозаконно…
