— Обращайтесь в суд, — Оксана скрестила руки на груди. — Я тоже подам иск. За мошенничество, за фальсификацию бумаг, за принуждение к заключению сделки.
— У тебя нет ни одного доказательства.
— А у вас — ни капли совести. Посмотрим, чего окажется недостаточно.
Лариса вспыхнула от гнева.
— Олег! Сделай хоть что-нибудь!
Олег наконец заговорил:
— Оксан, может, вы обе успокоитесь? Давайте присядем и спокойно обсудим…
— Разговаривать я буду с юристом, — резко ответила Оксана. — А ты можешь отправляться к маме. Там и ночуй. Ешь её ватрушки. Слушай похвалы. Но пока суд не вынесет решение, в этой квартире останусь я. С Михайлом.
Она повернулась и направилась в детскую комнату. Там, среди разбросанных игрушек и ярких рисунков, сидел её четырёхлетний сын и смотрел мультики. Он ещё не осознавал, что его привычный мир рушится на глазах.
Оксана опустилась рядом с ним.
— Мамочка, ты чего такая? — спросил Михайло, заметив её бледное лицо.
— Всё хорошо, солнышко. Просто захотела тебя обнять.
Она крепко прижала сына к себе и услышала доносящийся из гостиной шипящий голос Ларисы:
— Ты обязан её выгнать! Это моя квартира!
— Мама… я не могу… она же мама моего ребёнка…
— А я твоя мать! Так кого ты выбираешь?
Повисла тишина. Оксана затаила дыхание.
— Мам… давай завтра поговорим… пожалуйста?
Слабак. Жалкий трус. Даже сейчас он не способен был принять сторону.
Оксана вытерла слёзы и взяла телефон в руки. Сначала она нашла номер юриста компании, где работала. Затем написала подруге Марии — та была риелтором с опытом. После этого отправила сообщение матери в Чернигов:
«Мамочка, мне нужна помощь. Позвони как сможешь».
Следующие три месяца превратились в затяжную войну без громких слов: изматывающую и беспощадную.
Лариса приходила ежедневно: то с мастерами по ремонту (Оксана их выставляла), то меняя замки (которые Оксана снова заменяла). Она писала заявления в полицию — те возвращались без возбуждения дела из-за отсутствия состава преступления.
Олег метался между двумя женщинами: матерью и женой — так и не решаясь поддержать ни одну из сторон окончательно. Он ночевал то дома, то у Ларисы; просил Оксану «понять положение мамы», а маму уговаривал «дать Оксане немного времени». Он напоминал флюгер: куда ветер дунет — туда его и разворачивало.
Оксана научилась игнорировать его поведение полностью.
Она подала иск о признании сделки недействительной через суд. Экспертиза почерка подтвердила: подпись настоящая, но поставлена под давлением обстоятельств. Психолог предоставил заключение о манипулятивном поведении свекрови по отношению к ней как к невестке. Бывшая коллега Ларисы (та самая Ярина-свидетельница) неожиданно отказалась от своих показаний — вероятно, испугалась возможной уголовной ответственности за ложь под присягой.
Лариса начала терять самообладание: контроль над ситуацией ускользал из её рук день за днём.
— Ты всё равно проиграешь! — прошипела она однажды в коридоре при встрече с Оксаной.— У меня есть связи! И деньги!
— А у меня есть правда на моей стороне,— спокойно ответила та.— Посмотрим теперь, что окажется сильнее…
Судебное заседание состоялось в июле месяце — душным летним днём: асфальт плавился под ногами от жары; кондиционер в зале суда оказался неисправен.
Лариса явилась во всей красе: строгий костюм-двойка, жемчужные бусы на шее и выражение глубоко оскорблённой добродетели на лице. Рядом с ней сидел Олег: сутулясь и опуская взгляд вниз от стыда или растерянности…
Оксана пришла одна; рядом с ней была только адвокатка — молодая женщина с цепким взглядом хищницы; она методично раскладывала документы на столе перед судьёй.
Судья внимательно изучала материалы дела: листала страницы папок; хмурила лоб всё чаще…
— Истец утверждает наличие обмана при подписании документа,— произнесла она.— Ответчица же заявляет о добровольности сделки… Однако у суда возникли вопросы…
Лариса выпрямилась как струна – готовая дать отпор любому обвинению…
— Почему оформление происходило через нотариуса другого района? – задала вопрос судья.— Почему истец так и не получила свой экземпляр договора? Почему ответчица умолчала о смене статуса собственности?
Свекровь раскрыла рот для ответа – но адвокат Оксаны опередила её:
— Ответчица намеренно скрывала факт сделки от истицы,— заявила она.— Это свидетельствует о недобросовестных действиях с её стороны… Кроме того – у нас имеется аудиозапись телефонного разговора…
