— Может, приедете к нам на выходные?
— Пока не знаю. Посмотрим.
Я отключила звонок и опустилась прямо на стул. Чайник уже вскипел и затих. В квартире витал запах вчерашнего ужина — солёные огурцы, селёдка, немного подвяленный лимон.
Он к тому времени уже ушёл — тихо, словно старался не шуметь. Работает бухгалтером в частной компании, обычно уезжает рано. Его машину я всегда слышала под окном — по характерному звуку мотора знала, что он заводит её. Сегодня было тихо. Видимо, пошёл пешком.
День тянулся тяжело и вязко. На кухне гремел телевизор, стиральная машина снова загудела. Я перемыла посуду и зачем-то начала листать фотографии в телефоне: мы в Очакове, он у костра на даче, я в его куртке.
Пальцы дрогнули — я погасила экран.
Зачем возвращаться к тому, чего уже нет?
Он появился вечером. Дверь скрипнула как раз в тот момент, когда я развешивала бельё возле батареи.
— Холодно стало, — сказал он, снимая куртку. — Батареи почти не греют.
— Зима всё-таки, — отозвалась я бездумно.
Он пожал плечами и прошёл на кухню. Открыл кастрюлю с борщом, налил себе тарелку. Сел за стол и начал есть молча, будто ничего особенного не произошло.
Я стояла рядом и смотрела: он макал хлеб в суп медленно и сосредоточенно. Руки слегка подрагивали — может быть от усталости.
— Телефон-то не забыл? — спросила я негромко.
Он поднял взгляд:
— Что ты имеешь в виду?
— Вчера… помнишь? Он лежал в коридоре. Я взяла зарядку и случайно услышала пару слов…
Он застыл на месте.
— Люба…
— Только не говори мне сейчас, что мне послышалось.
Повисла пауза. Часы на стене слишком громко отсчитывали секунды.
— Всё просто… — наконец произнёс он тихо. — Не хотел устраивать сцену.
Я села напротив него:
— Сцену? Это ты сейчас о чём?
— Люба… ну ты же сама видишь… Мы давно живём как чужие люди под одной крышей. Дочка выросла, у каждого своя жизнь: ты работаешь допоздна, потом магазин да кухня… Я сижу в офисе весь день, потом телевизор да сон… Всё по кругу. Ничего настоящего между нами давно нет.
Говорил он спокойно и как будто выдохшись от долгого молчания.
— И всё так просто? Тридцать лет вместе — вот так взять и перечеркнуть?
— Это ведь копилось годами… Я надеялся: вдруг наладится… Но нет… Не получилось…
