Это действительно соответствовало действительности. Андрей тоже боготворил свою мать. Для него она была воплощением идеальной женщины: бережливая, домовитая, всю жизнь посвятившая семье…
— Послушай, — Леся поднялась и решительно отодвинула чашку. — С нас хватит. Мы не служанки. Если Ганна хочет, чтобы в её доме царил порядок, пусть использует те гривны, что сыновья ей выделяют. По назначению.
— И что ты предлагаешь? Восстание?
— Именно так. Объявляем забастовку. С этой минуты — ни шагу туда. Пусть сама разбирается со своими гостями и грязным бельём.
Я представила выражение лица свекрови, когда она вернётся и обнаружит неубранную квартиру и неготовый обед… Это одновременно пугало и вызывало нервный смех.
— Она же пожалуется Андрею…
— И что? Скажешь, что приболела или на работе завал. Виктория, ну сколько можно? Мы что, действительно домработницы? У меня двое детей, у тебя дочка. Обе работаем. И ещё должны по два-три раза в неделю вкалывать у свекрови, пока она тратит деньги на шопинг вместо того, чтобы нанять помощницу?
Она говорила чистую правду. Без преувеличений.
Но одно дело осознать это разумом — совсем другое решиться на действия. Ганна умела так ловко всё перевернуть с ног на голову, что виноватой оказывалась ты же сама. А сыновья всегда вставали на её сторону.
Мы покинули квартиру вместе: курица осталась сырой, бельё лежало нетронутым в корзине. Леся шагала уверенно вперёд, а я плелась позади с тяжестью на душе от сомнений и чувства вины. Но стоило нам спуститься вниз и увидеть за стеклянными дверями подъезда нашу свекровь с пакетами из дорогого бутика — все колебания исчезли без следа.
Ганна заметила нас и застыла с вытянутым лицом.
— Девочки? Вы… вместе?
— Вместе, мама, — спокойно произнесла Леся. — И уходим тоже вместе. Курица осталась сырой, бельё мы не гладили. Извините — дела.
Ганна раскрыла рот:
— Как это… сырая? У меня же через час гости!
— Наймите домработницу, — предложила Леся ровным голосом. — На те гривны, которые вам дают сыновья.
— Я… Я не понимаю вас… — тут же состроив обиженное лицо проговорила свекровь. — Вам ведь совсем не трудно…
— Прекрасно всё понимаете, — резко ответила Леся. — О деньгах на хозяйство, которые превращаются в крема и шубы вместо оплаты помощницы по дому. А мы при этом играем роль бесплатной прислуги.
Ганна выпрямилась во весь рост; в её взгляде промелькнул знакомый огонёк решимости…
