Когда Ганна выпрямилась, в её взгляде мелькнул знакомый огонёк.
— Я все своим сыновьям расскажу! Неблагодарные вы! Я вас в дом приняла, с внуками возилась… А теперь получаю одно лишь равнодушие!
— Расскажите, — спокойно произнесла Леся. — И не забудьте упомянуть про деньги. И про крем, и про новую шубу. Андрей с Ярославом наверняка захотят узнать, куда уходит их помощь на хозяйство.
Это был удар без промаха. Ганна это поняла — она прошла мимо нас молча, высоко подняв подбородок.
***
Позже вечером Андрей устроил мне разговор:
— Виктория, мама сказала, что ты сегодня не смогла прийти. Всё в порядке?
— Да, всё нормально, — ответила я с неожиданным для себя спокойствием. — Просто сильно устала. И вообще, Андрей, знаешь что мы с Лесей выяснили? Вы с Ярославом даёте маме приличные суммы. На эти деньги можно было бы нанять домработницу трижды в неделю.
— Подожди… А разве у неё нет помощницы? Мы ведь именно для этого ей и давали деньги — чтобы кто-то помогал по дому.
— Нет, дорогой. И никогда не было. Мы с Лесей всё делали сами. Безвозмездно. Пока мама тратила ваши переводы на личные нужды.
— Поговорю с Ярославом. И с мамой тоже, — только и сказал он.
Прошла неделя — и Ганна сама позвонила мне. Её голос звучал сухо и официально:
— Виктория, я хотела бы извиниться перед тобой. Это было… неправильно с моей стороны.
Я ничего не ответила сразу — ждала продолжения.
— Я наняла настоящую домработницу. Она приходит три раза в неделю.
— Это хорошая новость, Ганна.
— Виктория… — голос её оставался отстранённым. — Поверь, я не из вредности так поступала. Просто… просто хотелось немного пожить для себя. Всю жизнь отдала другим: мужу, детям… А тут вдруг появились свободные средства…
— Ну так ведь необязательно тратить всё на уборку, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Мы же знаем сумму ваших расходов: хватит и на помощницу по дому, и на маленькие радости для себя.
— А если я попрошу тебя прийти? Когда помощница не работает?
— Если будет возможность — зайду, — коротко ответила я и завершила разговор.
Ганна признала своё поражение – но отступать явно не собиралась окончательно. Однако позволять ей снова садиться мне на шею я больше не намеревалась.
