Они, конечно, представляли рядом с ним совсем другую девушку — простую, деревенскую, такую, что и борщ сварит, и хозяйство не испугает.
Но приняли ее как родную. Мама Алексея, Галина — женщина с натруженными руками и удивительно доброй улыбкой — сразу обняла:
— Проходи, доченька. Алексей только о тебе и говорит.
Они засиделись за длинным столом до самой ночи. На нем было всего вдоволь — соленья, пироги, домашние угощения. Отец, Юрий, вспоминал молодость и делился забавными историями, а Галина неустанно подливала Оксане то компота, то накладывала еще кусочек пирога.
— А твои родители? — осторожно спросила она на следующий день. Они вдвоем пололи клубнику в огороде.
Старое напряжение вновь сжало горло. Но Оксана глубоко вдохнула и решилась рассказать всё: о матери, детдоме и приемной семье.
Галина отложила тяпку в сторону и мягко приобняла ее:
— Родители — это те, кто любит по-настоящему. Кто сердцем принимает. Теперь у тебя есть мы.
Оксана не смогла сдержать слез. Впервые за долгие годы она плакала не от боли или одиночества — от облегчения. Она чувствовала: ледяная оболочка вокруг сердца начала трескаться.
— Я просто… Я так давно не ощущала себя частью чего-то настоящего… семьи… — прошептала она едва слышно.
***
Шли годы.
Алексей из обычного механика стал руководителем крупного автосервиса. Оксана сделала успешную карьеру в сфере IT: возглавила отдел разработки в известной компании. У них подрастала чудесная дочь Ярина. Жизнь была наполнена любовью, достатком и взаимным уважением.
Однажды проект под руководством Оксаны получил международное признание. Ее имя появилось на страницах Forbes; ее пригласили на главное деловое ток-шоу страны.
Прошла неделя после эфира. Вернувшись домой после работы, Оксана застала незнакомого пожилого мужчину в гостиной.
Он сидел рядом с Алексеем и тихо беседовал с ним. Его лицо показалось ей пугающе знакомым — те же серые глаза смотрели на нее из зеркала каждое утро.
— Оксана… это… — начал Алексей вставая навстречу ей.
— Уходите отсюда немедленно! — холодно произнесла она сквозь зубы, не сводя взгляда с гостя. — У меня нет отца!
— Доченька… позволь хотя бы сказать пару слов… — голос мужчины был глухим и уставшим.
— Какая я тебе дочь?! Где ты был все эти годы? Когда меня перебрасывали из одного детдома в другой? Когда чужие люди приносили подарки на праздники? Ты появился только сейчас – увидел меня по телевизору? Надумал к кому-то прибиться на старости?
Он молча достал папку из портфеля и положил ее перед ней:
— Посмотри сама…
С вызовом она раскрыла обложку. Внутри лежали пожелтевшие временем квитанции о денежных переводах: советские чеки, украинские извещения… В графе «отправитель» значилось одно имя – «Богдан». А напротив назначения платежа стояло неизменно одно слово: «Алименты».
— Твоя мама… Марьяна была особенной женщиной… Сильной духом… слишком гордой… Мы только начинали встречаться… Она узнала о моем браке – тогда я еще не развелся – ушла без объяснений… Я пытался найти ее… Нашел уже позже – тебе было три года…
Он говорил медленно:
— Она жила тогда в коммунальной квартире… Работала без отдыха на двух работах… Я пришёл к ней с деньгами… Сказал ей правду – что развёлся… Марьяна выставила меня за дверь вместе с купюрами… Сказала: «Мы справимся сами». Тогда я начал отправлять деньги через почту… анонимно… Хоть так хотел помочь…
Он достал из внутреннего кармана старую фотографию: молодая женщина со светлыми глазами держит за руку девочку с бантами на качелях…
— Это ты… Мне передала соседка после того как твоей мамы не стало… Потом я снова начал искать тебя… но мне сказали в детдоме: тебя перевели в другую область… данные засекречены…
Он замолчал ненадолго:
— Но я не сдавался…
Оксана молча рассматривала пожелтевшие бумаги и фотографию – ту самую фотографию своего детства, которой у нее самой никогда не было…
Гнев постепенно уходил прочь – его место занимало тяжелое чувство утраты: по нему самому; по матери; по себе маленькой; по всем тем годам без тепла семьи…
– Папа… – впервые в жизни это слово сорвалось с ее губ само собой
