Наступила пауза. Свекровь застыла, не веря услышанному.
— Что ты сказала?
— Я жду ребёнка. Уже четвёртый месяц, — Оксана сделала глоток кофе. — Поэтому и ушла с работы. Первый триместр был тяжёлым, врач настоял на полном покое.
— Но… — Ганна выглядела ошеломлённой. — Почему Максим ничего не сказал?
— Мы никому не сообщали. Был риск потери беременности, — Оксана опустила глаза. — Только недавно стало ясно, что всё идёт хорошо. И мы решили сосредоточить все силы на подготовке к появлению малыша и его будущему. Без исключений.
Свекровь молчала, переваривая услышанное. Затем её выражение резко изменилось, словно кто-то щёлкнул выключателем.
— Мальчик? Или девочка? — спросила она уже другим тоном.
— Пока не знаем. Станет ясно на следующем УЗИ.
Ганна неожиданно улыбнулась, но улыбка получилась натянутой.
— Ну что ж… это многое меняет, — наконец произнесла она и взяла чашку кофе в руки. — Конечно, ребёнок — это серьёзно. Но ты должна понимать: я тоже часть вашей семьи. Если понадобится помощь с малышом…
«Вот оно началось», — подумала Оксана. Типичный приём Ганны: сначала давление, потом предложение «поддержки», за которым следуют попытки контролировать ситуацию.
— Благодарю, но мы справимся сами, — твёрдо ответила Оксана. — Моя мама переедет к нам на первое время после родов.
Лицо свекрови снова изменилось.
— Твоя мама? А как же я? Я ведь тоже бабушка!
— Вы сможете приходить в гости в любое удобное для вас время, — спокойно сказала Оксана. — В разумных пределах, конечно же.
— В разумных пределах?! — переспросила Ганна с возмущением в голосе. — Ты мне условия ставишь?
— Я обозначаю границы, — спокойно произнесла Оксана и поставила чашку на столешницу. — И одна из них касается финансовых вопросов. Мы больше не можем вас содержать материально, Ганна. У вас есть пенсия, квартира под сдачу и накопления. Этого достаточно для самостоятельной жизни.
— Да как ты смеешь! — свекровь вскочила со стула в ярости. — Я столько всего для вас сделала! Я помогала вам с ремонтом!
— Вы дали нам деньги на ремонт при условии возврата суммы вдвое большей от полученной, — напомнила Оксана без эмоций. — Это был кредит под проценты, а не помощь из добрых побуждений. И мы его полностью погасили.
Ганна побагровела от злости.
— Неблагодарная! Я всегда подозревала: ты вышла за Максима только ради денег! Думала урвать себе выгодную партию!
— Когда мы познакомились, Максим работал обычным программистом без связей и накоплений за душой, — устало проговорила Оксана. — Я полюбила его искренне и люблю до сих пор именно за то, какой он человек… А потому хочу защитить нашу семью от лишнего давления извне.
— От кого ты её защищаешь? От родной матери?!
— От постоянного давления и манипуляций… а также от финансовых обязательств, которые нам сейчас просто не по силам.
В этот момент послышался звук открывающейся входной двери; обе женщины обернулись одновременно. В квартиру вошёл Максим с чемоданом в руке и уставшим видом человека после долгого перелёта.
— Мам? — удивлённо произнёс он при виде свекрови на кухне ранним утром.— Что ты здесь делаешь так рано?
Ганна выпрямилась и приняла оскорблённый вид:
— Пришла выяснить причину того, почему твоя жена решила оставить меня без средств к существованию! А тут ещё оказывается: она беременна! И вы скрывали это от меня!
Максим растерянно перевёл взгляд с матери на жену:
— Ты ей рассказала?
Оксана кивнула:
— Пришлось сказать правду… Твоя мама пришла ни свет ни заря требовать объяснений по поводу прекращения переводов денег.
Максим поставил чемодан у стены и устало провёл рукой по лицу:
— Мам… мы ведь уже обсуждали это с тобой… Я всё объяснял…
— Ничего подобного! Ты только бормотал что-то невнятное про временные трудности!
