— Спокойно поживет? — не могла поверить своим ушам. — Роман, твоей матери уже шестьдесят четыре! Она здорова, работает! И вообще, это наша общая квартира, мы оба в неё вкладывались!
— И что с того? — пожал он плечами. — Еще заработаем. А мама у меня одна.
Смотрела на человека, с которым провела восемнадцать лет жизни, и словно не узнавала его. Или впервые видела настоящего?
— То есть мое мнение никого не интересует? — сказала тихо.
— А какое у тебя может быть мнение против родной матери? — усмехнулся он.
Эти слова ранили сильнее любого упрека. Развернулась и ушла в спальню. Слышала его голос за спиной, но уже не вслушивалась.
Улеглась и заплакала беззвучно. Впервые за долгое время ощутила себя чужой в собственном доме.
На следующий день встретилась с Татьяной в кафе рядом с моим коворкингом. Подруга сразу заметила перемену во мне.
— Оксана, что случилось? — спросила она, отпивая латте. — Вид у тебя ужасный.
Рассказала ей всё: про обед, слова Романа, наш разговор. Татьяна слушала внимательно и всё больше мрачнела.
— Твой Роман совсем берега потерял, — резко сказала она. — Оксана, он просто вычеркнул тебя из решения! Как будто ты там никто!
— Может, я зря возмущаюсь? — мешала ложечкой кофе и избегала её взгляда. — Может ведь нормально помогать родителям?
— Помогать нужно. Но когда речь о совместной собственности — такие вещи решаются вдвоем. Ты же помнишь мою историю с Богданом? Он тоже считал себя единственным хозяином дома.
— Конечно помню… И чем все закончилось?
— Разводом. И это было лучшее решение в моей жизни. Я наконец почувствовала себя свободной.
— Но мы столько лет вместе…
— А ты счастлива? — прямо посмотрела мне в глаза Татьяна. — Только честно: ты счастлива сейчас?
Я долго молчала, глядя на улицу сквозь стекло витрины кафе. Мимо прошла молодая пара: они оживленно болтали и смеялись вместе… Когда мы с Романом последний раз так разговаривали?
— Не помню… Не припоминаю момента настоящего счастья… — призналась я наконец.
— Тогда тебе к юристу надо идти. Узнай свои права как совладельца жилья.
Юридическая фирма находилась в старинном здании в центре города. Поднимаясь по скрипучим деревянным ступенькам наверх, всё думала: а вдруг совершаю ошибку?
Лариса, юрист лет сорока с внимательным взглядом и уверенной манерой говорить, внимательно выслушала мой рассказ от начала до конца.
— Тут всё ясно, — произнесла она спокойно. — Квартира считается совместно нажитым имуществом супругов. Ваш муж не имеет права распоряжаться ею без вашего согласия.
— То есть он не может оформить дарственную самовольно?
— Только если вы письменно согласитесь на это решение. В противном случае сделка будет считаться недействительной и её можно будет оспорить через суд.
Что-то внутри перевернулось от этих слов… Значит я имею право голоса?
— А если он попытается обойти закон?
— Подавайте иск о разделе имущества через суд. Закон будет на вашей стороне.
Я сглотнула комок в горле:
— А развод?..
Лариса посмотрела спокойно:
— Это только ваше решение как женщины и личности… Но запомните: никто не вправе распоряжаться вашей долей без вашего ведома или разрешения…
