— Маричка, у вас ведь есть собственное жильё, — спокойно напомнил участковый. — Там и следует проживать.
— Там невозможно жить! Всё разрушено! — свекровь с грохотом опустила чемодан на пол.
— Тогда снимите жильё или найдите другой выход. Но без согласия владелицы вы не можете здесь оставаться, — полицейский дописал протокол и передал копию Оксане.
Маричка схватила телефон и начала звонить кому-то, громко жалуясь на неблагодарную сноху. Назар молча поднялся наверх и стал помогать матери собирать вещи.
Оксана стояла у окна, наблюдая за двором. По траве разгуливали куры, коза жевала сено, в клетках суетились кролики. Всё это хозяйство досталось ей неожиданно — она его не просила, но теперь несла за него ответственность.
Через два часа вещи были погружены в машину. Последней из дома вышла Маричка, бросая на сноху тяжёлый взгляд.
— Запомни мои слова, — прошипела она на пороге. — Добром это не закончится. Назар, пошли.
Муж последовал за матерью, но перед выходом обернулся:
— Оксана, мы ещё поговорим.
— Конечно, — тихо ответила она.
Дверь захлопнулась. Машина тронулась и скрылась из виду. Оксана осталась одна в прихожей среди тишины. Впервые за три года дом наполнился настоящим покоем.
На следующее утро женщина проснулась рано. Первым делом позвонила слесарю и договорилась о смене замков. Мастер приехал быстро и справился без задержек. Получив новые ключи, Оксана спрятала запасной комплект в надёжное место.
Затем вышла на веранду и сняла табличку «Наш дом», отнеся её в сарай. Вместо неё повесила новую: «Частная собственность. Вход только с разрешения». Она купила её накануне вечером в магазине.
Табличка висела ровно; строгие буквы ясно читались издалека. Сделав несколько шагов назад для оценки результата, Оксана впервые за долгое время ощутила: дом снова принадлежит ей по праву.
Вечером позвонил Назар. Его голос звучал напряжённо:
— Маме негде жить… Её дом действительно развален… Может быть… хотя бы временно пустишь?
— Нет, — спокойно ответила жена. — Пусть арендует жильё или займётся ремонтом своего дома. Здесь ей больше не место.
— Ты жестокая… — бросил он и отключился.
Оксана положила телефон и вышла во двор. Солнце опускалось за деревьями; небо переливалось оранжевыми и розовыми оттенками заката. Куры собирались возле курятника, коза дремала в загоне… Нужно было решить судьбу всего этого хозяйства.
В течение недели женщина нашла новых хозяев для животных: соседка купила кур; козу забрал знакомый фермер; кроликов разобрали через интернет-объявление. Клетки и заграждения она разобрала сама и вывезла на свалку.
Через десять дней появился Назар. Постучал в дверь; Оксана открыла ему:
— Поговорим? — он стоял на крыльце с потухшим взглядом.
— Заходи, — она отступила внутрь дома.
Они прошли на кухню и молча уселись за столом. Долго никто не говорил ни слова; наконец муж выдохнул:
— Я запутался… Мама со мной почти не разговаривает: только обвиняет… А ты меня тоже будто бы не слышишь…
— Назар… я три года жила чужой у себя дома… — Оксана посмотрела ему прямо в глаза. — Твоя мать решала всё вместо меня… Я даже слова сказать не могла… А ты молчал… поддерживал её…
— Я просто хотел всех примирить…
— Ты старался никого не задеть… Но получилось наоборот: обидел именно меня… — она покачала головой.— Маричка сказала мне прямо: вы три года жили тут бесплатно… Значит так было задумано изначально? Вы планировали остаться?
Муж опустил голову; тишина говорила больше любых слов…
— Я так и думала… — Оксана поднялась из-за стола.— Мне нужно время подумать… Про нас… Про наш брак… Что дальше…
— То есть ты хочешь развестись? — его голос дрогнул от волнения.
— Я хочу понять себя… разобраться… Смогу ли я жить рядом с человеком, который три года вводил меня в заблуждение… — женщина скрестила руки на груди.
Назар медленно поднялся со стула и направился к двери; уже у выхода остановился:
— Оксана… я правда не хотел такого исхода…
— Знаю… но всё случилось именно так…
Он ушёл прочь из дома; женщина закрыла дверь новым замком, прошла в гостиную и устроилась у окна. Дом был пустой – но эта пустота ощущалась как освобождение…
Прошёл месяц – Оксана подала документы на развод. В ЗАГСе они встретились спокойно: подписали бумаги без скандалов или лишних слов; Назар попросил прощения – она лишь кивнула в ответ: говорить было уже нечего…
Постепенно жизнь входила в новое русло: женщина привела участок в порядок – покрасила заборы; вместо грядок посадила цветы; по вечерам сидела с книгой на веранде – наслаждаясь тишиной…
Однажды к калитке подошла соседка:
— А ты случайно дом продавать не собираешься?
Оксана покачала головой:
— Нет… Это родительское наследство… Я останусь здесь жить…
Соседка понимающе кивнула и ушла восвояси…
А женщина ещё долго стояла у калитки – глядя на табличку «Частная собственность». Теперь этот дом снова был её личным пространством – только её одним-единственным местом силы…
И это было правильно так быть должно было всегда…
