У меня есть особая слабость к тяжёлым женским сумкам. Не потому, что мне нравится их носить — как раз наоборот. Стоит только заметить в коридоре клиники этот угловатый кожзамовый монолит цвета «бордовый металлик», сразу ясно: за ней стоит целая история. Внутри — всё, что только можно представить: от иголок с нитками до восьмидесятой по счёту таблетки от давления. Иногда даже попадается домофон от старой квартиры или троллейбусный билет времён девяностых.
И если в эту историю вдруг вписывается щенок, ему приходится несладко.
В тот день в коридоре царила оживлённая и почти домашняя атмосфера. На двух стульях разместились представители трёх поколений: молодая мама с усталым взглядом, бабушка в светло-бежевом пальто с внушительной сумкой на коленях и мальчик лет пяти, который без конца допытывался: «Ну мы уже? А сейчас? А через минуту?»
У их ног суетился щенок — бело-рыжий пушистик на тоненьких лапках, нечто среднее между спаниелем и мягкой игрушкой. Ушки ещё не определились с направлением, хвост жил своей жизнью, а язык был занят всем сразу: облизывал воздух, руки, поводок, собственные лапы и по возможности шнурки прохожих.
Щенок чувствовал себя прекрасно — пока бабушка не пыталась к нему приблизиться.
Стоило ей потянуться рукой или тем более попытаться взять его на руки — и маленький комочек счастья превращался в сирену тревоги. Он визжал так пронзительно, будто его одновременно укололи, наступили и предали. Извивался дугой, лупил лапами по воздуху и пытался спрятаться под стул — при этом даже не огрызаясь: чистый страх без капли агрессии.
— Вот видите сами! — вздыхала бабушка после каждого приступа паники. — Стариков он терпеть не может. Барин нашёлся! С молодыми хоть обнимайся, а со мной — как будто на казнь ведут.
Мама закатывала глаза:
— Мама… опять ты за своё. Он просто избалованный у тебя.
— Это я-то избалованный?! — возмущался мальчик. — Я вообще ничего плохого не делаю!
Щенок подтверждал это изо всех сил: снова подползал к мальчику, хватал зубами его шнурки и пытался вырвать из рук игрушечную машинку.
Когда подошла их очередь заходить ко мне в кабинет, весь коридор уже знал про малыша с «неприязнью к пожилым». Кто-то пошутил про то, что «правильно делает — рано ещё врачей бояться», кто-то одобрительно хмыкнул: мол «чует сердцем того, кто баловать будет».
Я мысленно приготовился к очередной тираде о «нынешней молодёжи со своими собачками» и пригласил:
— Проходите следующий!
Они вошли дружной колонной: первым шагнул мальчик, за ним семенил щенок; поводок волочился следом под натяжением руки; замыкала процесс бабушка с сумкой размером почти с половину моего рабочего стола. Мама задержалась у двери как рефери перед началом боя.
— Добрый день… Мы записаны на прививку… И… ну ещё есть один вопрос…
Фраза про «один вопрос» обычно означает целую вереницу тем для обсуждения. Я указал на табурет:
— Присаживайтесь. Щенка оставьте на полу — пусть осмотрится немного. Как зовут нашего героя?
— Назар! — гордо объявил мальчик. — Потому что сладкий и шуршит!
Назар подтвердил своё имя характерным шорохом: налетел боком на ножку стула и отпружинил назад со звонким хлопком по линолеуму. Бабушка усмехнулась:
— Точно сказано! Всюду суётся!
Я присел рядом на корточки и протянул руку вперёд. Щенок сначала насторожился… но быстро решил довериться мне: радостно лизнул пальцы языком и завертел хвостом винтом; глаза загорелись интересом ко всему новому вокруг: человек незнакомый значит друг потенциальный… а там глядишь – новые шнурки!
— А как он вообще к людям относится? Не пугается? Ест нормально? Играет?
— Со всеми ладит отлично… — вздохнула мама устало. — И во дворе играет со всеми детьми… И мужа любит… Соседей тоже… Только вот…
Она замолчала и бросила взгляд в сторону своей матери.
— Только меня он видеть не может! – не выдержала бабушка.— Стоит только взять его на руки – начинается истерика! Визжит так будто режут живьём! Позорище одно дома… Да ещё люди думают – я его бью там где-нибудь…
Слово «бью» она произнесла таким тоном, каким обычно говорят о чём-то совершенно недопустимом вроде наркотиков.
Я перевёл взгляд на Назара. Тем временем он устроил себе экскурсию по кабинету – уверенно бегал кругами между ножек мебели. Но стоило бабушке чуть наклониться вперёд – как будто хотела дотянуться до него – щенок дёрнулся прочь словно от удара током и юркнул за мамину ногу; снова этот пронзительный визг до дрожи стеклами…
— Ну вот сами видите! – торжественно заявила бабушка.— Терпеть меня не может! Стариков ему подавай ни-ни!
