Она говорила без притворства. В её словах не было жестокости — лишь тревога, ставшая почти инстинктом. Ей однажды внушили: «Собаки могут быть опасны», — и теперь она применяла это правило ко всем, кто виляет хвостом.
— А когда вы Назара впервые взяли, он тоже так визжал? — поинтересовался я.
— Нет, — вмешался мальчик. — Сначала он вообще ничего не боялся. Бабушка его на руки брала, он у неё засыпал. А потом, когда она этой пищалкой щёлкнула…
— Я всего пару раз! — поспешно вставила бабушка. — Он за подол хватался, я испугалась. Ну и щёлкнула рядом, чтобы не лез.
— Рядом — это где именно? — уточнил я. — У самого уха или прямо перед носом?
— Ну… возле мордочки, — призналась она. — Чтобы понял. Он ведь сообразительный.
Я перевёл взгляд на Назара. Тот как раз демонстрировал свою смекалку: забрался ко мне на колени и дрожал мелкой дрожью, пряча голову под мою руку. В его взгляде читалось только одно: «Если можно, давай больше никогда не будем издавать этот ужасный звук у меня над ухом».
Вот с этого момента обычно начинается моя любимая часть: переводить с собачьего языка на человеческий.
— Позвольте объяснить по-другому, — сказал я, устраивая щенка поудобнее и возвращая брелок бабушке. — Представьте себе: вы боитесь грозы. В детстве вас ударило током от розетки, и теперь каждый резкий треск вызывает панику и ощущение конца света. И вот каждый раз, когда вы обнимаете внука, кто-то включает вам над ухом громкую колонку с раскатами грома… Чтобы вы не лезли со своими объятиями. Как бы вы относились к тому человеку?
Бабушка нахмурилась:
— Я же не колонкой! Я чуть-чуть!
— Щенок не различает «чуть-чуть» и «сильно», — мягко ответил я. — Для него это просто страшно. Он ведь не думает: «бабушка меня воспитывает из лучших побуждений». Он запоминает только цепочку: бабушка рядом → сумка в руке → резкий звук → паника → хочется убежать прочь. И всё. У него в голове уже сложилась картина: «у этой женщины есть штука, которая делает мне очень плохо».
Мама тихо вздохнула; мальчик крепко прижал к себе Назара; тот немного расслабился в его объятиях. А бабушка продолжала держать сумку так напряжённо, будто там спрятан секрет национального масштаба или будто она готова выбросить её прямо сейчас.
— Но он же должен слушаться! — упрямо повторила она снова. — Я ведь его не бью и за шкирку не таскаю! Только пугаю слегка! Лучше напугать немного, чем потом искать под машиной!
— Это любимый аргумент всех времён и народов… — усмехнулся я невольно. — «Лучше напугать». А может быть лучше объяснить? Да, дольше выходит… но зато без страха.
Я видел: теперь ею двигала уже не злость, а растерянность. Привычный способ отбирают… а нового пока нет.
— Послушайте внимательно… Назар боится вовсе не пожилых людей как таковых. Ко мне он отнёсся спокойно – хотя я тоже далеко не подросток из интернета… Он пугается конкретной сцены: ваше лицо плюс голос плюс запах плюс этот звук отпугивателя плюс сама форма сумки в руке… Возможно даже запах других собак остался на ней – тех самых с улицы.
— Да разве я… — начала было она возражать и вдруг осеклась – видимо вспомнила что-то важное.
— Добавьте сюда ещё вашу внутреннюю тревогу… Любой пёс чувствует это без паспорта или слов: «Этот человек меня боится и одновременно пытается управлять мной». Вот почему он визжит – потому что сказать словами он этого просто не может: ни «бабушка», ни «пожалуйста», ни «перестань пищать у меня над головой». У него есть только визг… да попытка сбежать куда подальше.
В комнате повисла тишина; даже мальчик замер на месте.
— Я думала… думала он меня просто недолюбливает… Я ведь с внучкой так же себя веду: если что – сразу по рукам… И она тоже от меня шарахается…
Она замолчала и посмотрела на меня удивлённо – словно только сейчас услышала собственные слова вслух впервые.
— Ну хоть внучку отпугивателем пугать точно не стоит… — попытался пошутить я для разрядки атмосферы.
Она облегчённо выдохнула – а потом неожиданно рассмеялась нервным смешком без прежней оборонительной злости:
— Не-не… ей хватает моего тона…
Мы обсудили возможные шаги дальше. Я предложил простой план действий: отпугиватель выбросить подальше; сумку пока оставить дома; гулять с Назаром налегке – максимум маленькая поясная сумочка или вообще без неё (если мама рядом). Дома никаких пугающих звуков или щелчков – только руки, спокойный голос, вкусняшки и постепенное сближение шаг за шагом.
— Начните просто сидеть рядом с ним на полу и бросайте ему корм понемногу через расстояние… пусть привыкает сам подходить к вам без страха,— посоветовал я спокойно.
