Она огляделась по сторонам. Дом — тот самый, что достался ей от бабушки. Последнее, что ещё можно было назвать своим. И она отдала его этим людям, которые даже не удосужились поблагодарить.
Оксана достала телефон и нашла номер сестры.
— Ярин, ты не спишь?
— Оксана! Ну как ты? Цела?
— Да, всё нормально. Слушай… помнишь, ты упоминала риелтора, который занимается дачами?
— Конечно. А что?
— Пришли его контакты. Я решила продать.
— Правда?
— Совершенно серьёзно. И ещё… можно я пока к тебе переберусь? Ненадолго. Пока не найду жильё.
Наступила пауза. Затем голос Ярины прозвучал мягко, но уверенно:
— Приезжай хоть сейчас. Только ты точно решила?
Оксана окинула взглядом разгромленную кухню — следы праздника, ради которого она пожертвовала всем собой. И впервые за долгое время улыбнулась.
— Да. Никогда раньше не была так уверена.
Утром второго января, когда Денис проснулся с тяжёлой головой после застолья, Оксана уже собрала сумки.
— Ты куда это? — пробормотал он, протирая глаза.
— Ухожу.
— Что значит «ухожу»?
— Самое обычное значение: беру вещи и ухожу. На следующей неделе подам документы на развод.
Он вскочил с кровати в полном замешательстве:
— Ты что, с ума сошла? Из-за какого-то праздника?!
— Нет, — спокойно ответила Оксана. — Не из-за праздника. А потому что поняла: вы мне никто. Вы только требуете и используете меня — ничего не отдавая взамен.
Он вспыхнул:
— Как ты смеешь! После всего того, что мы для тебя сделали!
Она повернулась к нему:
— А напомни мне конкретно: что именно вы сделали для меня, Денис?
Он открыл рот… но слов так и не нашёл.
Оксана кивнула:
— Вот именно. Дачу я продаю — деньги нужны для новой жизни. Передай своей матери: пробка из бутылки вылетела сама по себе.
С этими словами она взяла сумки и вышла за дверь без единого взгляда назад.
Три месяца спустя Оксана сидела в небольшой арендованной квартире в Смеле и пила утренний кофе за чтением новостей на планшете. Дачу удалось продать быстро — участок оказался привлекательным для застройщиков в развивающемся районе. На счёт поступило полтора миллиона гривен — этого хватило на свободу действий и выбор направления жизни.
Развод прошёл спокойно — Денис даже не стал спорить; вероятно, понял сам: удерживать нечего. Лариса звонила однажды с криками о неблагодарности, но Оксана просто отключила телефон и больше его не включала для неё.
Теперь по вечерам она посещала курсы психологии — то самое дело мечты десятилетней давности, которое всё откладывала ради «семейных обязанностей». По выходным встречалась с Яриной: они вместе ходили в театр или на выставки, заглядывали в уютные кафе города… Жизнь постепенно становилась её собственной.
И хотя впереди оставалось много неопределённого и нового, страха больше не было: самое трудное уже позади — она вырвалась из чужой семьи так же стремительно и внезапно, как пробка из бутылки шампанского.
И наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.
