— Как вы себя чувствуете? — с лёгкой заботой в голосе поинтересовался следователь, немного наклонившись вперёд, чтобы лучше уловить её ответ. — Сможете ответить на несколько вопросов?
Дарина попыталась изобразить улыбку, но тут же скривилась — даже незначительное движение отзывалось тупой пульсирующей болью в висках. Медленно подняв руку, она осторожно коснулась головы, словно проверяя: всё ли на месте.
— Похоже, жить буду, — с натянутой бодростью произнесла она, стараясь скрыть своё состояние. — По крайней мере, надеюсь на это. Так что спрашивайте.
— Раз чувство юмора проснулось — значит, точно всё наладится! — сказал следователь с преувеличенной жизнерадостностью, будто хотел приободрить Дарину.
Не теряя времени даром, он подошёл ближе к кровати и с лёгким стуком поставил на прикроватную тумбочку увесистую папку. Быстро её раскрыв, он достал чистый лист и ручку. Устроив бумагу на планшете, приготовился делать записи.
— Попробуем восстановить события того вечера? — предложил он мягко. Он не питал особых иллюзий насчёт подробностей, но всё же надеялся: вдруг девушка что-то запомнила?
Дарина ненадолго зажмурилась, будто пытаясь собрать разбросанные обрывки воспоминаний воедино. Глубоко вдохнув и собравшись с духом, она заговорила тихо и осмотрительно подбирая слова.
— Я возвращалась домой от подруги… Было около десяти вечера. На улице никого не было. Хотя я старалась идти по освещённым участкам дороги… всё равно было как-то тревожно. Поэтому я ускорила шаг… почти бежала. Помню: открыла дверь в подъезд и удивилась — света не было совсем. Хотела достать телефон и включить фонарик… но не успела…
Её голос дрогнул и оборвался. Девушка замолчала и сглотнула комок в горле. Рука нервно скользнула по простыне рядом с ней — словно она искала хоть какую-то опору.
— Кто-то резко схватил меня за руку… Я даже понять ничего не успела — только почувствовала удар о стену… А дальше… дальше провал…
Следователь внимательно слушал рассказ Дарины: время от времени кивал головой и делал пометки в блокноте. Когда девушка закончила говорить, он поднял взгляд; в его голосе прозвучало явное облегчение:
— Вам действительно повезло: именно в этот момент ваша соседка вышла выгуливать собаку… Иначе…
Дарина перебила его прежде чем он закончил фразу; в её взгляде мелькнула горькая усмешка, а голос прозвучал неожиданно твёрдо:
— А иначе лежала бы этажами ниже?
Мужчина лишь пожал плечами и медленно провёл рукой по коротко остриженным волосам. Он сознательно избегал поспешных выводов: важно было сохранять спокойствие и сосредоточенность — сначала собрать все факты воедино, а уже потом строить версии происходящего. Да и зачем лишний раз тревожить Дарину без веских оснований?
— У вас есть враги? — спросил он ровным голосом без особых эмоций. Это был стандартный пункт допроса при подобных делах; Иван понимал: скорее всего ответа не будет или он окажется расплывчатым… но формальности требовали задать этот вопрос.
— Враги?.. — переспросила Дарина с лёгкой усмешкой на губах; тут же пожалела об этом движении: резкая боль пронзила висок так сильно, что она зажмурилась и прижала пальцы к голове. Немного отдышавшись после приступа боли, продолжила: — Я обычная студентка… Не думаю же считать врагом бывшего парня? Хотя расстались мы довольно некрасиво…
Следователь насторожился:
— Расскажите об этом подробнее.
Дарина замялась; пальцы её теребили край одеяла с напряжением человека, которому неприятно вспоминать недавнее прошлое… но отказывать следователю тоже нельзя было.
— Это обязательно?.. – спросила она осторожно и отвела взгляд в сторону. – Не думаю я… чтобы Роман мог на такое решиться… Он больше говорит громко… пугает словами… А вот чтобы действовать всерьёз – сомневаюсь очень сильно…
Иван мягко покачал головой:
— Рассказывайте!
