Иван едва заметно покачал головой и произнёс сдержанным тоном:
– Рассказывайте. Мы никого не накажем без оснований. Наша задача – рассмотреть все возможные варианты, чтобы ничего не упустить. Если он действительно ни при чём, то и претензий к нему не будет. Но проигнорировать это мы не имеем права.
– Ну…
На студенческом фестивале царила атмосфера веселья. Просторный актовый зал гудел от музыки и разговоров: одни пускались в пляс под зажигательные ритмы, другие оживлённо беседовали у стен, третьи лакомились угощениями из импровизированного буфета. Пестрые гирлянды и разноцветные флажки добавляли празднику красок, но Дарина никак не могла почувствовать себя частью этого веселья.
Она стояла у колонны, немного в стороне от остальных, и с неудовольствием морщилась. Многолюдные места всегда вызывали у неё внутреннее напряжение – шум, суета и чужие эмоции наваливались разом. В глубине души ей было жаль, что она не осталась дома. Сейчас она могла бы уютно устроиться на диване под тёплым пледом и погрузиться в страницы любимого романа. Тишина, спокойствие и никакой неожиданности – вот чего ей по-настоящему хотелось этим вечером.
Но обстоятельства сложились иначе. Её кураторша – женщина строгих правил – была непреклонна:
– Как староста ты обязана быть там. И проследи, чтобы твои одногруппники ничего не натворили.
Так Дарина оказалась здесь. Она честно исполняла свои обязанности: пару раз сделала замечания чересчур раскрепощённым студентам, выслушала в ответ несколько язвительных реплик, но держалась стойко. В конце концов она решила: свою часть работы выполнила – дальше каждый пусть сам отвечает за свои действия. А то, что последствия будут – сомнений у неё почти не оставалось: некоторые явно перегибали палку.
Убедившись в отсутствии серьёзных нарушений и сделав пару предупреждений особенно «одарённым», девушка уже собиралась уходить домой. Но вдруг музыка оборвалась, и зал погрузился в неожиданную тишину.
– Эм… можно вас на минутку? – донёсся до неё до боли знакомый голос из динамиков.
Все присутствующие синхронно обернулись к сцене. Дарина тоже посмотрела туда — сердце болезненно сжалось от предчувствия: голос был слишком узнаваемым.
На сцене стоял Роман — её «как бы» парень. Он явно нервничал: пальцы крепко сжимали микрофон, а взгляд метался по залу до тех пор, пока наконец не остановился на ней.
– Спасибо… – начал он после глубокого вдоха. – Я долго обдумывал это… Хотел сделать так, чтобы ты запомнила этот момент навсегда…
В зале воцарилась напряжённая пауза — все ждали продолжения; Дарина же застыла на месте как прикованная цепями — ни шагу вперёд, ни назад.
– Что он здесь делает?! Он ведь даже не учится у нас! – мысленно вскрикнула она и прикусила губу от тревоги. – Кто вообще его сюда пустил?
– Я прошу вас всех стать свидетелями этого радостного момента! – громко объявил Роман с нотками торжественности в голосе и окинул взглядом аудиторию почти театральным жестом. – Здесь учится моя девушка… И пусть мы вместе совсем недавно…
Он сделал выразительную паузу — словно актёр перед финальной репликой драмы — давая публике прочувствовать напряжение момента до последней капли ожидания. Несколько девушек впереди затаили дыхание; кто-то тихо ахнул от волнения.
– …Дарина! Ты выйдешь за меня?
С этими словами Роман плавно опустился на одно колено перед сценой зрителей; в правой руке он держал небольшую коробочку из бархата, а левую прижал к груди — будто демонстрируя искренность своих чувств перед всеми собравшимися под светом софитов.
Зал замер в полной тишине — студенты переглядывались между собой в попытках понять: о какой Дарине идёт речь? Имя было нередким среди студенток университета; сначала никто толком не понял адресата признания молодого человека. Кто-то начал перешёптываться вполголоса; другие поспешили достать телефоны для съёмки происходящего события.
Дарина ощутила жар прилива крови к лицу — ей хотелось исчезнуть прямо сейчас сквозь пол зала…
