Оксана поначалу даже подумала, что зря волновалась. Однако уже к концу первой недели стало ясно — ситуация начала меняться не в лучшую сторону.
Леся перестала закрывать дверь в свою комнату, развесила вещи по всем полкам в коридорном шкафу, а ванную наполовину заполнила своими кремами и бутылочками. Оксана старалась не придавать этому значения — казалось, мелочи. Но вскоре золовка стала распоряжаться кухней как своей.
В один из вечеров Оксана вернулась домой после работы и заметила, что продукты, купленные ею накануне, исчезли. На плите стояла кастрюля с остывшей гречкой, а в раковине громоздилась гора грязной посуды.
— Леся, ты не видела курицу? — спросила Оксана, заглянув в холодильник.
Из гостиной вышла золовка с телефоном в руке.
— А, это я приготовила. Подумала, ты не будешь против. Ты же сама говоришь — еды много.
Оксана сжала кулаки от раздражения, но промолчала. Мирослав сидел перед телевизором и даже не удосужился повернуть голову.
С каждым днём Леся чувствовала себя всё более вольготно: звала подруг в гости, устраивала шумные посиделки на кухне до позднего вечера и запускала стиральную машину по нескольку раз за день. Оксана пыталась поговорить об этом с мужем, но Мирослав лишь отмахивался:
— Оксан, ну дай ей немного времени привыкнуть. Лесе сейчас тяжело — ей нужна поддержка. У нас ведь просторный дом, тебе же это никак не мешает.
— Мешает! — однажды вечером сорвалась Оксана. — Твоя сестра ведёт себя так, будто живёт здесь давно и навсегда! Уже три недели прошло — а разговоров о съезде нет!
Мирослав нахмурился:
— Не преувеличивай. Пусть поживёт ещё немного… Ты же видишь сама: ей сейчас нелегко.
Оксана резко развернулась и вышла из комнаты. Внутри всё кипело от злости, но кричать она не хотела. Вместо этого поднялась на мансарду к себе в кабинет и устроилась у окна. За стеклом барабанил осенний дождь; ветви деревьев раскачивались под порывами ветра в саду… Женщина подумала: Марфа бы никогда не позволила кому-то командовать у неё дома.
На следующий день позвонила Людмила. Оксана ответила на звонок прямо на кухне во время приготовления ужина.
— Оксаночка, как там моя девочка? — голос свекрови звучал приторно-сладко. — Надеюсь, вы её там не обижаете?
— Людмила Ивановна… Леся живёт у нас уже три недели… — стараясь сохранять спокойствие в голосе сказала Оксана. — Мы ведь договаривались только на две недели… Когда она собирается съезжать?
На том конце повисло молчание; затем свекровь рассмеялась:
— Ну зачем ты так спешишь? У вас же большой дом! Немного потеснишься — ничего страшного с тобой не случится! Лесе пока идти просто некуда: квартиру она ещё ищет…
— Она действительно ищет? — уточнила Оксана сквозь усиливающееся напряжение внутри.
— Конечно ищет! Но цены такие… Моей бедной девочке просто пока нечем платить за жильё! Так что будь добра: оставьте её пока у себя… У тебя места хватает!
Оксана положила трубку и опёрлась о столешницу обеими руками: лицо пылало от прилива крови; пальцы дрожали от бессилия и злости. Стало окончательно ясно: Леся съезжать вовсе не собирается… И мать с братом это прекрасно понимают.
В тот же вечер Оксана решила поговорить напрямую с Лесей. Та сидела в гостиной с чашкой чая и листала журнал.
— Леся… Нам нужно обсудить сроки твоего проживания здесь… — начала женщина спокойно и присела напротив неё за столик. — Ты живёшь у нас уже три недели… Когда планируешь заняться поиском квартиры?
Золовка подняла глаза; по лицу скользнуло явное раздражение:
— Только без нравоучений… Я устала… Сейчас совсем нет сил этим заниматься… Мама сказала мне: вы вроде бы были не против…
— Мы действительно были согласны принять тебя на пару недель… — твёрдо произнесла Оксана. — Но время идёт… А ты даже попыток найти жильё не предпринимаешь…
Леся фыркнула:
— Честно говоря… Я думала ты добрее будешь… Дом у вас огромный – тебе ж ничего от этого нет! Почему такая жадность?
Оксана поднялась со своего места – продолжать спор было бессмысленно. Мирослав находился рядом – за компьютером – но как обычно предпочёл молчание: слышно было только стук клавиш из соседней комнаты…
Утром следующего дня Людмила приехала лично. На пороге стояла свекровь с недовольным выражением лица:
— Нам нужно серьёзно поговорить! – заявила она без приветствия.
Оксана молча открыла дверь шире и пропустила женщину внутрь дома.
Свекровь прошла прямиком на кухню, уселась за стол и скрестила руки на груди:
— Леся мне всё рассказала… Ты правда хочешь выставить мою дочь из дома?
