Оксана стояла, не двигаясь, глядя прямо на Людмилу. Внутри что-то щёлкнуло — не гнев и не обида, а ледяное понимание. Этот дом принадлежал ей одной. Марфа завещала его именно Оксане, а не Мирославу или его родственникам. И теперь никто, кроме неё, не имел права решать, кто здесь будет жить.
— Людмила, — произнесла она спокойно и чётко. — Это мой дом. Только мой. И я решаю, кто в нём остаётся. Леся уедет. Сегодня же.
Людмила побледнела и приоткрыла рот для возражений, но Оксана уже покинула кухню. Она поднялась наверх, взяла телефон и набрала номер участкового инспектора. Руки были твёрдыми, голос звучал без тени сомнения.
— Добрый день. Мне нужна помощь: в моём доме находится человек, который отказывается съехать добровольно. Да, у меня есть все документы о праве собственности.
Через полчаса на пороге появился участковый. Оксана встретила его у калитки и показала бумаги на дом. Из гостиной вышла Леся с удивлённым выражением лица; за ней появилась Людмила.
— Что происходит? — спросила золовка с тревогой в голосе.
— Вы проживаете здесь постоянно? — уточнил полицейский.
— Нет… Я приехала погостить к брату, — ответила Леся и бросила взгляд на Оксану.
Участковый внимательно изучил документы и посмотрел на Лесю:
— Дом официально принадлежит Оксане Сергеевне. Ваш брат не является собственником жилья. Если владелица просит вас освободить помещение — вы обязаны это сделать.
Леся попыталась возразить:
— Но я же родня! Разве можно так просто выгнать?
— Можно, если вы здесь не зарегистрированы и не имеете прав собственности, — спокойно объяснил участковый. — Пожалуйста, начинайте собираться.
Людмила стояла молча с побелевшим лицом и плотно сжатыми губами: похоже, она не ожидала от Оксаны такой решимости. Леся метнула в сторону хозяйки дома злой взгляд и направилась наверх за вещами.
Оксана спустилась в подвал за большими мешками для мусора и принесла их наверх Лесе. Та швыряла одежду внутрь мешков с тихими проклятиями себе под носом. Людмила пыталась что-то сказать примирительное или оправдательное, но Оксана молча вынесла первый мешок к воротам.
Спустя час все вещи Леси стояли у калитки аккуратной кучей. Участковый проследил за тем, чтобы золовка действительно покинула территорию дома. Леся села в машину матери с таким хлопком дверцы, что задрожали стёкла окон первого этажа. Людмила бросила последний испепеляющий взгляд на Оксану — но промолчала; машина развернулась и скрылась из виду.
Оксана закрыла калитку и вернулась внутрь дома. В гостиной стоял Мирослав; он выглядел растерянным и подавленным.
— Оксана… что ты сделала?.. Это ведь моя сестра…
— А это мой дом! — перебила она резко.— И я больше не собираюсь терпеть тех людей рядом с собой, кто ни во что меня не ставит!
Мирослав опустил голову; слов он подобрать так и не смог. Тогда Оксана подошла ближе:
— Если хочешь жить со мной без чужих обвинений — решайся сейчас же: либо ты со мной здесь как семья… либо возвращайся к ним туда! Я больше никому из них позволять командовать собой не стану: ни твоей матери… ни сестре!
Он молчал долго; тогда она развернулась и ушла на кухню однажды навсегда расставив всё по местам внутри себя.
На столе всё ещё стояли грязные тарелки после Лесиных завтраков… Женщина включила воду и начала мыть посуду: каждое движение приносило облегчение как будто смывая остатки чужого присутствия из её жизни.
Вечером в доме царила тишина: Мирослав ушёл в свою мастерскую ничего больше не говоря за весь день… А Оксана поднялась в мансарду: распахнула окно настежь… Осенний ветер принёс запах сырости земли после дождя… опавшие листья шуршали где-то во дворе…
Дом снова стал её личным пространством: без чужих голосов… без претензий… без тех людей… кто считал себя вправе распоряжаться её жизнью…
Людмила больше так никогда ей не звонила… Леся исчезла из их жизни так же внезапно как появилась… Мирослав несколько дней ходил мрачный… но потом смирился…
Оксана больше никогда сама эту тему не поднимала… а он больше никогда никого ей навязать даже попытался…
Дом вновь обрёл прежнюю тишину… спокойствие вернулось вместе с первым инеем по утрам…
Теперь она могла выйти утром на крыльцо с чашкой кофе – зная точно – никто уже это утро ей испортить больше не сможет…
Сад готовился ко снежной зиме – деревья сбрасывали последние листья – всё происходило по своему порядку…
И теперь хозяйкой этого дома была только одна женщина – Оксана…
И так будет всегда…
