— Я не нуждаюсь в наставлениях, — спокойно произнесла она.
— Ничего, я тебя ещё в чувство приведу, — отрезал он.
Подобные разговоры происходили всё чаще. Богдан раздражался от того, что не мог управлять женой так, как ему хотелось. А Христя вовсе не собиралась подстраиваться.
В то утро, в субботу, он молча подошёл к комоду и начал перекладывать деньги из ящика в карман. Христя находилась на кухне и мыла посуду после завтрака. Она слышала его шаги по дому — он явно что-то искал. Затем донёсся скрип — открылся ящик в горнице. Тот самый, где она хранила накопления за полгода труда: двадцать восемь тысяч гривен, предназначенные на починку крыши.
Вытерев руки полотенцем, Христя вышла из кухни и направилась в горницу. Богдан стоял у комода с пачкой купюр в руках и методично пересчитывал их перед тем как положить в карман куртки.
— Что ты делаешь? — тихо спросила она.
— Забираю деньги, — не поднимая взгляда ответил он.
— Это мои сбережения.
— Теперь они мои. Мне они нужны.
— На что?
— Не твоё дело.
Он забрал всю сумму без остатка и спрятал её в карман. Застегнул куртку.
Христя наблюдала за этим без слов. Медленно выпрямилась, опираясь ладонями о столешницу. Лицо оставалось спокойным; пальцы лишь чуть сильнее сжали край стола. Богдан поднял глаза и встретился с её взглядом. Усмехнулся:
— Чего уставилась?
Она промолчала.
— Возмущаться будешь? — с издёвкой спросил он.
Ответа не последовало.
— Вот и молчи дальше. В доме мужчина должен быть главным! А ты про это забыла совсем! Так что я поеду к маме — мы обсудим с ней, как тебя привести к порядку!
Христя продолжала хранить молчание.
Богдан снова ухмыльнулся, натянул куртку и бросил напоследок:
Он застегнул молнию до подбородка, надел кепку и взял со стола ключи от машины. Повернувшись к жене спиной, бросил взгляд через плечо:
— Ну что? До тебя дошло наконец?
Христя стояла неподвижно.
— Сейчас поеду к матери своей… Она женщина умная, жизнь знает… Посоветуемся с ней — вернусь и поговорим серьёзно! Я тебе объясню наконец-то: как жена должна себя вести! Как мужа уважать! И чтоб деньги больше не прятала! Ясно?
Он уже стоял на пороге дома с руками за спиной словно командир перед подчинёнными:
— Запомни мои слова: когда вернусь — всё будет иначе! Ты будешь советоваться со мной по каждому поводу: куда пойти или что купить — только с моего разрешения! Деньги будут общими… но распоряжаться ими буду я! Если не согласна — перевоспитаю тебя! Мама мне подскажет как!
Христя лишь молча кивнула головой.
Богдан самодовольно усмехнулся:
— Вот так-то лучше… Значит договорились… Жди меня!
Дверь громко захлопнулась за его спиной; калитка скрипнула при открытии; вскоре пыль от колёс машины заклубилась над дорогой у дома. Он вышел во двор, прошёл к машине и завёл двигатель старенькой «Нивы». Автомобиль сорвался вперёд по грунтовке; пыль медленно оседала на дорогу позади него…
Христя стояла у окна и смотрела вслед исчезающей машине за поворотом деревенской улицы…
Постояв ещё немного неподвижно посреди комнаты среди тишины утра, она развернулась и пошла к серванту…
Без слёз или истерик она открыла дверцу шкафа и достала папку с документами…
Никакой паники не было: только сосредоточенность действий…
Синяя папка легла на стол рядом с телефоном: внутри лежали все важные бумаги — свидетельство о праве собственности на дом… свидетельство о браке… паспорта… Её собственный… И Богдана тоже: он оставил его дома…
Христя аккуратно разложила документы перед собой…
