Взяв в руки телефон, она первым делом набрала номер соседа — Василия. Он трудился слесарем в районном центре, но проживал неподалёку, в Кагарлыке.
— Василий Николаевич, это Христя. Сможете сегодня приехать и заменить замки?
— Смогу. Что-то случилось?
— Очень нужно. Я заплачу.
— Хорошо. Буду через час.
Следующий звонок был Светлане — подруге из райцентра, которая работала секретарём у участкового в местной полиции.
— Светлана, привет. Подскажи, если муж угрожает — куда обращаться?
— Христя, что происходит?
— Потом расскажу. Просто скажи куда идти.
— К участковому обратись. Напишешь заявление. Он тебя уже бьёт?
— Пока нет… Но может начать. Я завтра приеду, хорошо?
— Приезжай обязательно. Разберёмся.
Христя отключила телефон и глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.
В тот же вечер замки в доме были заменены, а оставшиеся деньги — те, что он не успел забрать — она переложила в другое место для надёжности. Василий прибыл ровно через час с набором инструментов и новыми замками.
— Всё так серьёзно? — спросил он, внимательно осматривая дверь.
— Да, — коротко ответила Христя.
— Понял тебя… Не буду расспрашивать лишнего. Сейчас всё сделаем.
Он работал молча: снял старый замок с входной двери и установил новый — прочный и современный; затем сменил замок на калитке во дворе и передал Христе два комплекта ключей.
— Вот держи. Старые теперь бесполезны.
— Спасибо вам большое, Василий Николаевич… Сколько я должна?
— Три тысячи за всё: работа плюс замки.
Христя отдала деньги — те самые мелкие купюры и монеты, что остались дома после того как Богдан забрал основную часть наличности; они лежали отдельно от остальных средств.
Когда сосед ушёл, она собрала оставшиеся деньги и спрятала их в жестяную банку из-под печенья; потом закопала её под яблоней на огороде — так спокойнее на душе.
На следующий день Христя отправилась в районный центр: подала заявление и предупредила участкового о возможных неприятностях со стороны мужа. Утром она села на автобус до райцентра и добралась туда за полчаса; сразу направилась в отделение полиции.
Там её встретила Светлана:
— Пойдём к Максиму — он сейчас на месте.
Максим был участковым лет пятидесяти: рассудительный мужчина с опытом работы.
Христя вошла к нему в кабинет и присела напротив:
— Слушаю вас внимательно, — произнёс он спокойно.
— Я хочу написать заявление… Муж угрожает мне… Забрал мои деньги… Говорит вернётся меня «перевоспитывать». Я боюсь насилия…
— Понимаю вас… Сейчас оформим всё как положено… Замки вы поменяли?
— Да.
— Правильно сделали… Документы на дом при себе?
— Есть… Дом мой по наследству достался…
— Тогда вы имеете полное право не впускать его внутрь: это ваша собственность… Если начнёт буянить или ломиться силой — вызывайте наряд немедленно… Мы приедем без промедления…
Христя оформила заявление и поставила подпись под документом; Максим зарегистрировал обращение официально:
— Держитесь… И не стесняйтесь звонить нам при малейшей угрозе…
Через три дня Богдан вернулся домой с уверенностью в том, что его ждут раскаяния жены да покорность её характера…
Он провёл трое суток у матери вместе с Ганной: они долго обсуждали план действий по «воспитанию» Христи…
Мать наставляла сына:
— Ты глава семьи… В доме хозяин мужчина… А жена обязана слушаться… Если не слушается — будь строже… Покажи ей характер…
Богдан слушал внимательно: кивал головой и проникался мамиными словами…
На третий день он сказал:
— Всё мам… Поехал… Надо серьёзно поговорить с женой…
Ганна благословила его напоследок:
— Езжай сынок… Удачи тебе… Покажи ей кто тут мужчина…
С этими мыслями Богдан сел за руль машины и направился обратно в Кагарлык…
По дороге он представлял сцену примирения: как войдёт домой… как Христя бросится ему навстречу со слезами извинений… будет умолять простить её поведение…
Он даже улыбнулся этим мыслям…
Подъехав к дому, остановил машину у ворот… Вышел из салона…
Но перед ним оказалась другая калитка – новая – а ключ от прежней двери оказался бесполезным металлическим обломком…
Богдан подошёл ближе к калитке и привычным движением попытался вставить ключ в замочную скважину…
