— Ага, — подтвердил Богдан, не отрывая взгляда от тарелки. — Всего на одну ночь.
— Так получилось, понимаете, — вмешалась Алина. — Мы не специально так задумали. Просто так вышло.
— Да всё в порядке! — замахал руками Александр, обращаясь к Лесе. — Это же не проблема, правда, Леся? Ну переночуют люди одну ночь.
Он смотрел на неё с надеждой в глазах. Ждал, что она кивнёт и скажет что-то вроде: «конечно, оставайтесь, вы же гости». Но Леся молчала и не сводила с него взгляда.
В этот момент Леся выпрямилась; голос сорвался с обычной сдержанности. Она стояла молча секунд десять… двадцать… Все обратили на неё внимание в ожидании ответа. Александр натянуто улыбался. Богдан перестал жевать. Алина убрала телефон в сторону. Даже Любовь подняла голову от чашки чая.
И вдруг внутри Леси что-то оборвалось. Она распрямилась во весь рост, расправила плечи и подняла подбородок. Когда заговорила — голос прозвучал совсем иначе, чем она планировала: громко, резко и надломленно.
— Ты притащил сюда своих родственников без предупреждения и решил, что я должна это спокойно принять?! — выкрикнула Леся.
Она вовсе не собиралась кричать — хотела поговорить спокойно… Но слова вырвались сами собой: громкие и полные гнева.
— Ты даже не удосужился позвонить! Ни слова! Ни сообщения! Просто взял и привёл сюда чужих мне людей! В мою квартиру! Без моего согласия!
Александр инстинктивно отступил назад.
— Лесь… ну ты чего… успокойся…
— Я не собираюсь успокаиваться! — перебила его Леся резко. — Я ещё не всё сказала! Ты решил за меня? Что я обязана всех принимать? Кормить? Укладывать спать? Ты хоть раз подумал о том, удобно ли мне?!
— Но они же родные…
— Мне всё равно! Для меня они посторонние люди! Я их впервые вижу!
— Леська… ну зачем ты так…
— Это моя квартира, Саша! Моя собственность! Я её купила сама! Четыре года платила ипотеку за неё! И имею полное право знать заранее: кто здесь будет находиться и когда!
Повисла гнетущая тишина; даже гости перестали переглядываться и затаились.
После её вспышки в комнате стало гробовое молчание: никто не двигался; казалось даже воздух застыл.
Богдан замер с куском хлеба на полпути ко рту. Алина уставилась в половые доски под ногами. Любовь застыла с чашкой в руках.
Александр открыл рот… потом закрыл… снова открыл… но слов так и не нашёл.
Наступила такая тишина, что было слышно: у соседей за стеной работает телевизор… И как капает вода из крана на кухне: кап… кап… кап…
Леся стояла посреди комнаты тяжело дыша; поочерёдно смотрела на каждого из присутствующих.
Муж попытался перевести всё в шутку — но по выражению её лица было ясно: разговор завершён окончательно.
Александр натянул неловкую улыбку и попытался рассмеяться:
— Леська… ну чего ты завелась-то… Они ведь ненадолго тут будут… Всего одна ночь… Богдан ведь завтра утром уедет?
— Да-да, конечно, — поспешно закивал Богдан. — Рано утром уезжаем…
— Вот видишь?! — обрадовался Александр. — Ну потерпи одну ночь… Они же свои… Куда им ещё податься? Не оставлять же их ночевать на улице? Мы же люди…
— Я сказала достаточно ясно, — перебила его Леся холодным тоном. — Разговор окончен.
Она посмотрела прямо ему в глаза; улыбка медленно исчезла с его лица… растворилась без следа…
Александр побледнел.
— Ты понял меня? — спросила она тихо и жёстко одновременно.
— Но Леська…
— Ты понял меня? – повторила она отчеканивая каждое слово с паузами между ними.
Он быстро кивнул головой; испуганно и без возражений.
Леся ясно дала понять: квартира принадлежит ей одной и подобные решения принимаются только ею лично.
Она сделала шаг вперёд; голос звучал отчётливо:
— Запомни это навсегда, Александр Викторович: эта квартира моя собственность. Только моя личная собственность!
— Леська… я знаю…
— Молчи. Я ещё говорю.
Он замолчал мгновенно.
Леся продолжала:
— Квартира была куплена мной до брака; оформлена только на меня; ипотеку выплачивала я одна. И все решения о том, кто здесь может находиться или нет – принимаю исключительно я сама!
Она подошла ближе вплотную к нему; взгляд был прямым:
— У тебя нет никакого права приводить сюда кого-либо без моего разрешения.
