— Роман звонил, — я попыталась начать разговор, пока муж копался в холодильнике. — Интересовался, собираешься ли ты в субботу на его день рождения.
— Теперь ты и с моими друзьями за меня разговариваешь? — раздражённо отозвался Богдан. — Может, и на работу вместо меня пойдёшь?
В его голосе что-то дрогнуло под конец, но он тут же замолчал и отвернулся.
Я заметила это мельком, но не придала особого значения.
Позже вечером, когда Богдан по привычке ушёл «пересечься с ребятами», я набрала Романа. Они с Богданом дружили ещё со времён университета. Если кто и мог знать правду — так это он.
— Оксана… — Роман замялся после моего вопроса и надолго замолк.
— Понимаешь… мне неудобно вмешиваться… — начал он неуверенно.
— Ромчик, прошу тебя, — голос у меня дрожал. — Я уже не знаю, что думать. Он стал чужим: грубит без повода, каждый день пьёт, домой приходит поздно… Может быть, у него кто-то появился?
— Да нет же! Что ты такое говоришь? — попытался рассмеяться Роман, но в его смехе слышалось напряжение. — Просто… Оксана, он тебе ничего не сказал?
— О чём? — я напряглась всем телом.
— Его уволили два месяца назад… — наконец признался он. — Целый отдел сократили месяц назад. Богдан делает вид, что ходит на работу: костюм надевает, портфель берёт… А сам либо по собеседованиям бегает, либо просто в баре сидит. У вас с финансами как?
У меня будто земля из-под ног ушла. Два месяца мой муж притворялся: каждое утро уходил «на работу», целовал меня на прощание… А работы-то давно уже нет.
— Спасибо тебе большое, Ромчик… — выдавила я сквозь комок в горле и отключилась.
Три следующих дня я делала вид будто ничего не произошло. Это было тяжело до невозможности. Я наблюдала за ним: как он собирается утром; как бросает через плечо своё привычное «пока-зайка»; как выходит за дверь с видом уверенного человека.
Я проверила наш общий счёт: там почти ничего не осталось – максимум на месяц хватит. А моя фрилансерская зарплата дизайнера – сущие крохи: даже коммуналку еле покроет.
