Звонок раздался как раз в тот момент, когда Александр с удовольствием вытянулся на новом кожаном диване, наслаждаясь безупречной чистотой и порядком своей гостиной. «Хайтек, минимум деталей, никакого визуального шума», — так он любил это описывать.
На экране высветилось имя жены. Александр тяжело вздохнул — что-то подсказывало ему, что разговор будет непростым.
— Привет, милая, — произнёс он с тем особым мягким оттенком в голосе, который оставлял исключительно для бесед с Владиславой.
— Александр… я поговорила с Ларисой, — начала она с ноткой виноватого нажима в голосе — именно такой интонации он никогда не мог противостоять. — Она будет совсем одна на Новый год. Сестра уехала, друзей рядом нет… Ну ты же понимаешь. Я не могу оставить её одну…
— Владислава, мы ведь уже всё решили. У нас своя компания: мой начальник придёт, Антон с Дианой… Твоя мама просто не впишется в эту атмосферу, — попытался он сохранить твёрдость.
— Впишется! Она поможет мне на кухне! Я просто не справлюсь одна: готовка, уборка, встреча гостей… А у неё руки золотые. И мне будет спокойнее. Ты же не хочешь видеть меня весь вечер измотанной и на нервах?
Она говорила «поможет», но Александр ясно слышал: «будет сидеть за столом и рассказывать нелепые байки из прошлого».
Лариса была доброй женщиной… но совсем из другого мира. Там были ковры на стенах, кружевные салфетки под чашки и телевизор как постоянный фон.
Александру ближе был другой уклад: бетонные поверхности, стеклянные перегородки, ненавязчивая музыка и разговоры о блокчейне, стартапах и путешествиях по экзотическим местам.
— Владислава…
— Саша… пожалуйста… Или ты хочешь весь вечер думать о том, как она там одна в своей хрущёвке? Мы ведь семья.
Слово «семья» прозвучало как окончательный довод. Александр понял по её тону — спорить бессмысленно.
— Хорошо… — уступил он наконец. — Но только при одном условии: пусть она не вмешивается в разговоры за столом и не даёт советы ни мне, ни гостям… Ты понимаешь.
— Конечно понимаю! Спасибо тебе огромное! Ты у меня самый лучший! — радостно откликнулась Владислава и поспешно завершила звонок — словно боялась услышать передумавшее «нет».
Наступило тридцать первое декабря. Александр в безупречно выглаженной белоснежной рубашке аккуратно расставлял бокалы по праздничному столу.
Владислава выглядела великолепно несмотря на лёгкую суету: до последней минуты хлопотала на кухне.
Без пятнадцати семь раздался звонок в дверь. На пороге появилась Лариса: в пуховике насыщенного баклажанного оттенка и с внушительной сумкой-тележкой наперевес; из неё торчали уголки салфеток и какой-то отрез ткани. От неё веяло морозной свежестью вперемешку с ванилью и лёгким ароматом старого шкафа с нафталином.
