Ганна старалась изобразить улыбку, но в её взгляде по-прежнему таилась печаль. Она понимала: этот уход может обернуться началом конца.
Неожиданно раздался настойчивый звонок в дверь. Юрий направился открывать, и спустя мгновение в комнату вошёл Богдан. Его вид был немного растрёпанным, на плечах ещё лежал нерастаявший снег. В руках он держал огромный торт из элитной кондитерской и два пакета, из которых выглядывали те самые деликатесы, что он прятал в гараже.
В комнате воцарилась тишина. Ганна медленно поднялась со своего места.
— Богдан? Что ты здесь делаешь? Это ведь лишние траты на бензин…
Богдан поставил пакеты у двери и подошёл к жене. Перед всеми — перед Юрием, Ларисой и притихшими детьми — он склонил голову.
— Ганна, я был дураком. Я… я запутался во всех этих подсчётах и совсем забыл, зачем вообще коплю деньги. Я думал, что финансовая подушка — это гарантия спокойствия, а оказалось — спокойствие приходит тогда, когда вы рядом.
Он поднял глаза; они были полны слёз.
— Прости меня. Я не отменяю праздник… Я чуть было не отменил собственную жизнь. Прошу вас — не оставляйте меня одного в той пустой квартире. Павел, Ева… я всё вернул обратно. И ещё торт привёз — самый дорогой из всех возможных.
Ева первой бросилась к отцу и обняла его за ноги. Ганна смотрела на мужа: лёд внутри неё начал понемногу таять. Она видела — ему действительно больно и стыдно за содеянное.
— Проходите к столу, зять, — сказал басовитым голосом Юрий, придвигая стул поближе к себе. — Своими макаронами дома закусишь, а у нас сегодня Рождество.
Эту ночь они провели вместе всей семьёй. Впервые за последние два года Богдан не задумывался о стоимости вина или о том, сколько электроэнергии потребляет праздничная иллюминация в доме тестя. Он просто наблюдал за тем, как дети уплетают торт с восторгом в глазах — и чувствовал: внутри него восстанавливается что-то по-настоящему важное.
В это Рождество справедливость пришла не через наказание, а через осознание истины. Богдан понял: настоящая бедность — это вовсе не отсутствие денег в кошельке, а пустота внутри сердца без радости от близких рядом. А Ганна осознала: её муж всё ещё способен чувствовать глубоко и искренне — значит, у их семьи есть надежда.
Домой они возвращались уже под утро. Богдан крепко держал Ганну за руку и даже не взглянул на ценники на круглосуточной заправке мимо дороги. Он знал: то главное, что он сегодня вернул себе и семье — бесценно… но дороже всего золота мира.
