— Чтобы через час её здесь и след простыл, Тарас! — Вероника с силой бросила кухонное полотенце на столешницу, тяжело дыша от возмущения. — Сегодня праздник у меня и у моего сына. Я не обязана в Рождество терпеть чужого ребёнка, который сидит в углу с таким видом, будто я ей яд подмешала в кашу. Пусть едет к своей матери. Немедленно!
Тарас медленно оторвался от газеты. Его лицо, обычно собранное и уверенное, застыло в каменном выражении.
— Вероника, на улице минус двадцать пять. Юлия приехала на каникулы — как мы и договаривались заранее. Ты знала, что она будет с нами.
— Да плевать мне, что я знала! — выкрикнула она, чувствуя, как внутри всё закипает от неконтролируемой ревности. — Мне надоело делить тебя! Максим требует внимания, а я хочу покоя. А твоя Юлия только всё портит своим присутствием. Звони её матери — пусть срочно приезжает за ней! Или я не отвечаю за свои действия!
Из прихожей донёсся едва уловимый звук шагов. На пороге кухни стояла двенадцатилетняя Юлия в тонком свитерке, прижав к груди потрёпанную старую книгу. Её взгляд — удивительно похожий на глаза Тараса — был не заплаканным, а полным глубокой взрослой усталости.
Вероника появилась в жизни Тараса три года назад: эффектная женщина с яркой внешностью и маленьким сыном Максимом от предыдущего брака. После болезненного развода Тарас стремился к теплу и семейному уюту; ему казалось тогда, что именно Вероника способна подарить это ощущение дома.
Он не жалел для неё ничего: приобрёл просторные апартаменты в престижном жилом комплексе и оформил их на себя, но хозяйкой сделалась она. Он принял Максима как родного сына: оплачивал лучшие кружки и частную школу для мальчика. Вероника наслаждалась этим вниманием сполна… но оставалась одна «помеха» её идиллии — Юлия.
Дочь Тараса от первого брака была тихим и задумчивым ребёнком. Она никогда не устраивала сцен и не просила дорогих вещей — ей просто хотелось быть рядом с отцом.
Вероника же видела в ней соперницу…
