Дарина верила. Она впустила Максима в свою жизнь, позволив ему чувствовать себя полноправным хозяином в её доме. Он перевёз свои вещи, переставил кресло по-своему, повесил на стены свои полки. Дарина не возражала — ей хотелось настоящего семейного уюта. Она не стала заключать брачный договор, решив, что это выглядело бы как проявление недоверия. Тем более что квартира была приобретена ею ещё до замужества — с юридической точки зрения она чувствовала себя защищённой. Или ей так казалось.
Сложности начались тогда, когда София, младшая любимица Людмилы, в третий раз развелась и вернулась жить к матери. В их двухкомнатной хрущёвке стало тесно. Свекровь сначала намекала, потом жаловалась на здоровье, а теперь перешла к открытому разговору — прямо за праздничным столом.
— С юридической стороны это невозможно, Людмила, — голос Дарины прозвучал неожиданно уверенно, хотя под столом её руки предательски дрожали.
— Что значит «невозможно»? — лицо свекрови потемнело: доброжелательная маска сменилась холодной строгостью. — Сходите в ЦНАП, напишите заявление. Дарственная или как там у вас это называется… Главное — желание помочь сестре.
— София, ты же понимаешь: эта квартира принадлежит мне? — Дарина перевела взгляд на золовку. — Я купила её на средства от продажи бабушкиного дома. Это было ещё до того, как я встретила Максима.
— И что с того? — фыркнула София и откинулась назад в кресле. — Сейчас вы супруги. Всё должно быть общее! Или ты считаешь Максима посторонним? Хочешь сказать: живёт тут пять лет просто так и может быть выставлен за дверь при первом случае?
Максим поперхнулся морсом.
— София… ну зачем ты так…
— А как иначе? — вспыхнула свекровь. — Дарина, пойми: мы же одна семья! На Рождество принято делиться благами! Бог учит помогать ближнему! Мы с отцом помогали Максиму купить машину — вспомнишь? Могли бы себе ремонт сделать вместо этого! Мы вложились в вашу семью! А ты теперь за бетонную коробку держишься!
Дарину охватила ледяная злость. «Вложились»? Пятьдесят тысяч гривен на подержанную машину, которую Максим разбил через полгода? Неужели этим можно измерить стоимость квартиры за миллионы?
— Людмила, я искренне благодарна вам за поддержку Максима, — Дарина старалась говорить спокойно и чётко. — Но квартира не является подарком или совместным имуществом. Это моё наследство от семьи. Я не собираюсь никого туда прописывать: ни Софию, ни кого-либо ещё.
Повисла гнетущая тишина; слышно было лишь завывание ветра за окном да удары снежных хлопьев о стекло. Максим сидел неподвижно и смотрел в тарелку так пристально, будто надеялся найти там ответ на вопрос всей своей жизни.
